Маг двигался уверенно, совершенно не бросаясь вперёд, а просто методично сокращал расстояние, раз за разом выбрасывая из рук водяные ленты, которые то превращались в хлысты, то сжимались в прозрачные лезвия. Одно такое лезвие срезало ветку над моей головой, второе разбило чугунную ножку скамейки, третье прошло так близко, что холодная вода полоснула по щеке, оставив тонкую жгучую царапину.

Я отступал, петлял между деревьями, пытался держать между нами стволы и одновременно не попасть под стрелка. Выстрелов больше не было, видимо, нападавший с револьвером или винтовкой боялся задеть своего, зато водный маг работал за двоих. Воздух вокруг него становился белым от пара, вода срывалась с пальцев, кружилась, уплотнялась, и каждый новый удар был точнее предыдущего.

— Кто тебя послал⁈ — крикнул я, отскакивая за каменную урну.

Ответом стал удар, разбивший урну пополам. Осколок больно ударил по плечу, но я уже бежал дальше. Внутри поднимался жар, однако он был не таким, как раньше. Не послушным теплом, не случайной вспышкой, а чем-то тяжёлым, глухим, будто под грудной клеткой просыпался зверь, которому очень не нравилось, что его загнали.

Водяной хлыст настиг меня у низкой ограды.

Удар пришёлся по ноге чуть ниже бедра. Сначала я даже не понял, насколько всё плохо, только почувствовал ледяной рывок и рухнул на одно колено. Потом боль пришла сразу, белая, режущая, ослепительная. Ткань брюк разошлась, кровь горячо потекла по ноге, а края раны выглядели так, будто их не разрезали, а выдрали тонкой пилой. Маг подошёл ближе. Я поднял голову и увидел его лицо. Совсем обычное. Такое лицо забываешь ещё до того, как отвернёшься.

Он поднял руку, и вода свернулась в прозрачный клинок над его головой. И уже тогда во мне что-то сорвалось. Жар под рёбрами рванул наружу без формы, без команды, без моего согласия. Я помню, как выставил ладонь, но не помню, хотел ли ударить. Помню, что воздух перед глазами стал оранжевым. Помню, что водяной клинок вспыхнул паром раньше, чем достиг меня.

Дальше всё пошло кадрами. Я видел белую стену пара, летящую в мою сторону, затем то, как с моей руки срывается раскалённый вихрь. Запомнил крик, возможно, даже мой, и лицо мага, впервые потерявшее спокойствие.

Я двигался, но словно не сам. Боль в ноге исчезла, страх тоже, мысли сгорели первыми. Осталось только пламя, огромное, голодное, радостное до ужаса. Оно лилось из рук, из дыхания, из кожи, из самой крови, обнимало стволы деревьев, стелилось по траве, поднималось стеной между мной и всем миром. Водный маг пытался защищаться, собирал влагу в щиты, бросал прозрачные копья, но каждый его удар исчезал в шипении, а каждый мой шаг превращал землю вокруг в чёрную корку. Последнее, что я запомнил, был страшный жар. Жар, который поглощал всё вокруг.