Первый сироп готовил сам Звёздин, но постоянно при этом ворчал. Не будь он магом-элементалистом, я точно бы заподозрил его в колдовстве. Лимонная цедра пошла в медный таз, следом сахар, горячая вода, немного сока, затем мята и смородиновый лист, которые Пётр Иванович добавил совсем чуть-чуть, объяснив, что сладкая вода без характера — это не напиток, а жидкая скука. Сироп получился светло-золотым, пах свежестью, лимоном и чем-то зелёным, летним, хотя на дворе всё ещё стояла довольно прохладная весна.

Потом начались опыты с газом. Мастера проверили крепления, рабочий осторожно пустил давление, стеклянный цилиндр зашипел, вода внутри пошла мелкими серебристыми пузырями, а я поймал себя на том, что задержал дыхание. Когда первую бутылку наполнили, добавили сироп, закупорили и отправили в охладитель, в цеху стало странно тихо. Даже Пётр Иванович перестал ворчать. Через несколько минут бутылку достали, вытерли влажное стекло полотенцем и поставили на стол, как маленький снаряд, только направленный не на врага, а на рынок.

— Кто открывает? — спросил мастер.

Все почему-то посмотрели на меня.

— Смелые люди закончились? — уточнил я.

— Это ваша авантюра, Михаил Алексеевич, — сказала Екатерина. — Вам и взрываться.

— Тем более что опыт есть…

Шеф пошутил, даже прыснул в усы, но тут же скукожился, как только рыжая бросила в его сторону тяжёлый взгляд.

Чтобы ситуацию остановить, я схватил бутылку, поддел пробку ударом о трость, и та открылась с громким хлопком, улетев куда-то в неизведанные высоты. Пена рванулась к горлышку, несколько капель брызнули мне на рукав, в воздух ударил запах лимона и свежей травы. Я налил немного в стакан, посмотрел на живые пузырьки, поднимающиеся вверх, и сделал первый глоток.

Сладко. Кисло. Свежо. Просто замечательно!

Пузырьки ударили в язык, лимон не забивал всё остальное, а лёгкая травяная нота действительно делала вкус не похожим на банальную сахарную воду. До идеала было далеко, но первый образец не просто получился. Он был хорош.

Я молча передал стакан Екатерине. Она попробовала осторожно, ожидая подвоха, потом удивлённо подняла брови и сделала второй глоток. Пётр Иванович взял стакан следующим, понюхал, нахмурился, отпил.

— Опасная штука. Вроде баловство, а вторую хочется.

Лучшей похвалы от него ждать не приходилось. Но даже так радость продержалась около пяти минут.

Сначала в одном из ящиков раздался резкий треск, похожий на маленький выстрел. Мы все обернулись. Из щели между досками брызнула пена, потом послышался звон падающего стекла. Рабочий, стоявший рядом, выругался и отскочил. Через несколько секунд треснула вторая бутылка, уже на столе, и осколки разлетелись веером. Один из них полоснул молодого парня по руке, оставив на коже длинную кровавую линию.