Он прикрыл глаза, ощущая, как за сегодняшний день ему все надоело. Сейчас ему хотелось лишь одного — остаться одному. Подумать, еще раз перебрать в памяти разговор Га-ли и Лун Цзюэ. Найти хоть какой-нибудь способ вытащить девушку из темницы в ближайшее время. А уж видеть главную наложницу хотелось меньше всего.

За всю жизнь между ними не случилось ни одной по-настоящему теплой беседы. Они неизменно были безукоризненно вежливы друг с другом. Она называла его наследным принцем, он почтительно обращался к ней как к главной наложнице императора. На этом все.

Слишком многое стояло между ними. Суань Лин слишком хорошо помнил, что произошло с его матерью, когда появилась красавица Мэй Линь, быстро занявшее место в сердце его отца. Как матушка грустила и угасала. Он никогда не винил наложницу в смерти матери, но и забыть, сколько слез мать пролила, тоже не мог.

А потом появился Суань Хуа. В детстве они даже дружились и вместе с Сяо Мином носились по дворцовым галереям, но Мэй Линь начала ежедневно нашептывать ему, что наследный принц однажды непременно лишит Суань Хуа всего.

Ненависть редко рождается сама. Обычно ее долго и терпеливо выращивают.

— Проводи, — протянул наследник.

Через минуту они уже достигли чайного павильона. Пусть Суань Лин встречаться с ней не хотел, но любопытство победило.

Всегда безупречно собранная, в этот день она выглядела непривычно бледной, болезненной. А еще растрепанной и взволнованной.

Она поднялась при его появлении и поклонилась.

— Ваше Высочество.

— Госпожа Мэй Лин, — он кивнул ей. — Что привело вас ко мне?

Произошло то, чего он ожидал меньше всего. Главная наложница медленно опустилась перед ним на колени и коснулась лбом пола.

Суань Лин с шумом вдохнул воздух и потянулся к женщине.

— Что вы делаете? Встаньте немедленно.

Она же упрямо отталкивала его руки и талдычила:

— Прошу, прошу, спасите меня и моего сына. Мне больше не к кому пойти.

Принц не знал причин, но что-то Мэй Линь сильно испугало. Она славилась своей гордостью и тщеславием, но поборола в себе эти чувства, унизилась перед тем, кого с его детства презирала.

— Да сядьте вы! — не выдержал и рявкнул Суань Лин. — Как я что-то пойму, пока вы ползаете в моих ногах?

Усадив женщину на кушетку, он вложил ей в ладони давно поданную пиалу с чаем.

— Выпейте, успокойтесь, а потом объяснитесь.

Он смотрел на нее и ничего не понимал. Перед ним стояла женщина, которая годами строила интриги против него. Женщина, воспитавшая в Суань Хуа соперника вместо брата. И теперь она дрожала, ее колотило от страха.

— Ваше Высочество… — проговорила она, сделав один глоток. — Я никогда не была вам хорошей матерью.