Он прикрыл за собой створку и долго на меня смотрел. Видно, хотел убедиться, что именно я сижу перед ним, что я действительно здесь.

Я улыбнулась первой, от тишины становилось слишком неловко.

— Ну что? — спросила тихо. — Мир еще не рухнул? Император не злится, что мы не пришли?

Он качнул головой.

— Нет, он и сам хотел бы отдохнуть. С ним наложница Мэй Линь и Суань Хуа.

Значит, Мэй Линь не такая уж и злобная мегера, как выставили ее по сюжету дорамы. Больше радела за сына, чем по-настоящему хотела убить принцессу Гао Лань. Но едва мы заговорили про правителя, все переживания, которые я так старательно загнала куда-то поглубже, снова начали стучать в моих клеточках мозга. Я невольно сцепила пальцы.

— Что же он скажет? Что будет дальше? — Я затараторила, как сорока. — Лун Цзюэ и Янь Чжоу ведь успели рассказать всем, что я вовсе не принцесса. Они будут требовать объяснений. Да и…

Договорить мне не удалось, Суань Лин подошел ближе, коснулся моего подбородка и немного надавил, чтобы я на него посмотрела.

— Га-ля, ты сама несколько часов назад говорила, что устала. Позволь мне хотя бы один вечер выполнить твое желание.

— Это очень сложное поручение, — надулась я.

— Знаю, — он присел рядом.— Все остальное подождет до утра.

К сожалению, даже рядом с принцем меня не отпускала тревожность.

— Не подождет, император…

— Отец услышит меня, не нервничай. Хватит тебе бояться за свое будущее.

— А если не захочет? Сложно поверить в доброту императора, учитывая, какие разные приказы на протяжении всего времени он раздавал.

— Тогда услышит еще раз. Га-ля, услышь меня. Даже если весь двор станет убеждать его в обратном, даже если каждый министр повторит слова Лун Цзюэ… — он накрыл мою ладонь своей. — Я не позволю никому причинить тебе вред.

— Но он может не дать тебе этого сделать, — тянула я упрямо.

Он продолжил уже совсем тихо:

— Мой отец не слепой, да и слишком поздно уже.

Я округлила брови.

— Для чего поздно?

Суань Лин чуть закатил глаза, словно я совсем дурочка, не понимающая очевидного.

— Для того чтобы отказаться от тебя. Я люблю тебя, Га-ля. Как я могу дать хоть кому-то возможность сделать тебе плохо?

Обычно я довольно уверена в себе, в этом мире нельзя позволять себе слабины, но тут во мне что-то взорвалось. В груди разрасталось огромное, теплое, щемящее чувство.

— Я тоже… — потупилась я, сама себе напоминая подростка. — Я тоже люблю тебя, Лин. Пусть ты иногда и невыносим.

Его мое заявление рассмешила.

— Не меньше чем ты, — ответил он и наклонился. — Но я бы не хотел другой.

Я хотела добавить что-то остроумное, в моем стиле, но он был уже слишком близко, поцеловал меня. Ответив на поцелуй, я тоже кое-что себе разрешила. Сняла с его головы украшение и распустила ему волосы. Он и тогда не оторвался от меня.