Поцелуй становился глубже, настойчивее, я осознала, что больше не хочу ждать, и нам не нужно ничего откладывать. Пора перестать думать о том, что будет завтра. Сейчас есть только он и я.

— Мы кое-что не завершили, — прошептал Суань Лин, и в его глазах вспыхнул огонек, который я видела в повозке.

— Верно, мы не закончили, — вторила ему.

Внезапно мой принц остановился и отчего-то напрягся. Его руки, которые только что сжимали мою талию, опустились вниз. Его дыхание замедлилось. Я отстранилась, чтобы понять, что происходит.

— Лин, что случилось?

Романтический настрой испарился. Он зачем-то и отсел от меня, накрыл ладонью лицо, словно совершил какое-то преступление. Между прочим, так с женщинами поступать нельзя, нас подобное поведение расстраивает и задевает.

— Га-ля, — произнес он мое имя хрипло, — я не могу.

Я моргнула, не веря своим ушам. В голову пришли мысли о болезнях, о разных там мужских проблемах. Но ему рановато, в его возрасте…

— В каком смысле не можешь? Ты только что…

Он дотронулся до моего лица, провел большим пальцем по щеке, явно силясь меня успокоить.

— Я хочу тебя, — принялся объяснять он. — Больше, чем хотел когда-либо что-то в этой жизни. Но я не могу просто так взять тебя, не сделав тебя своей по-настоящему. Не перед лицом небес, не перед лицом людей.

А, я забыла, что в дораме близость без отношений не в чести. Но разве это что-то меняет? У нас и отношения имеются, странные, но это же отношения. Суань Лин в курсе, что я не Гао Лань, церемонии излишни.

— Ты предлагаешь остановиться? Прямо сейчас?

— Нет, — мотнул он головой и нерадостно усмехнулся. — Я не обладаю той добродетелью, которую мне приписывают. Я очень долго ждал этого мгновения.

Я все еще не понимала, к чему он ведет.

— Га-ля, я предлагаю тебе стать моей женой, — окончательно ошарашил он меня. — Мы поженимся, и больше ни один человек, ни один чиновник не будет трепать твое имя.

— Лин, — выдохнула я, — ты серьезно? Какая свадьба? Не прямо же сейчас? Тебе и дозволение отца получить нужно.

— Я серьезен всегда, — ответил он спокойно. — Ты для меня не просто женщина, с которой я хочу разделить ночь. Ты та, с кем я хочу разделить жизнь. И я не позволю себе обесценить это тем, что мы поспешим.

— Но мы уже… — я запнулась. — То есть мы почти… Теперь он воззрился с укоризной.

Складывалось впечатление, что я его совращаю, а он еще и упирается.

— Я знаю. И поверь, это требует от меня нечеловеческой силы воли. Но я хочу сделать это правильно.

Ради справедливости я уточнила:

— Ты же понимаешь, что твой отец может быть против? Что весь двор будет против?