Одеты все были в лучшее. У рыбака Тростникова, которого я помнил по списку Сапожникова, начищены были сапоги до такого блеска, какой достигается только на свадьбу и на похороны. У одной из женщин — праздничный синий платок с бахромой. У подростков — рубахи чистые, заправленные, с подпоясками. Это, пожалуй, тронуло меня сильнее всего, чего я ожидал. Я поймал себя на мысли, которую даже не пытался переоформить в более нейтральную:они пришли учиться как на праздник .

Потому что для них это и было праздником.

Серафим вошёл в десять. В облачении. С ним — дьякон и пономарь. Ученики встали. Серафим прошёл к помосту, где стоял маленький аналой (принесли из церкви специально), и начал молебен — короткий, строго по чину, без лишнего. Я стоял в первом ряду. Крестился в нужные моменты. После четвёртого крестного знамения Серафим, не оборачиваясь, едва заметно кивнул — это был его знак священника, обращённый ко мне, и означал он «правильно, благодарно учитесь».

Когда молебен закончился, Серафим произнёс короткое слово: об учении как деле богоугодном, о свете знания, о том, что Христос был учителем прежде, чем стал Господом (он специально выбрал формулировку, в которой учение — это не что-то отдельное от веры, а её часть; я это оценил). После слова Серафим благословил зал и вышел. Дьякон и пономарь — за ним.

Теперь говорил я. Короткое слово я готовил три вечера и отрепетировал, как на думе, по часам. Короче, чем на думе — четыре предложения. Для первого урока больше не нужно.

— Господа. Сегодня четырнадцатое октября, четверг. Вы пришли сюда, чтобы уметь читать, писать и считать. К весне — к Пасхе — вы это будете уметь. Добро пожаловать.

Кто-то в зале, сзади, сказал негромко «слава Богу». Это не было воскресное «слава Богу» — это было рабочее.

Я сел на свою скамью. Краснов встал у доски.

— Господа. Меня зовут Евгений Александрович Краснов. Я ваш учитель. Сегодня — первое занятие. Мы начнём с самого простого: с буквы. Смотрите сюда.

Он взял мел. Провёл на доске короткий, уверенный штрих — и получился обычный печатный «А». Потом второй штрих — ещё один «А». Потом, не стирая, третий и четвёртый. Четыре буквы «А» в ряд.

— Эту букву вы видели на вывесках, на иконах, в газетах, если приходилось видеть газету. Она называется «аз». В нашем сегодняшнем написании — «а». С неё начинается русская азбука. С неё сегодня начнёте и вы.

Он повернулся к залу.

— У каждой пары на столе — три карандаша и лист бумаги. Возьмите карандаш. Не все сразу, по очереди. Кто сидит справа в паре — первый.

Зашуршало, задвигалось. Сорок три человека впервые в жизни садились писать букву. Я смотрел в зал и увидел то, за что отдал бы все свои думские триумфы.