Пролог. Чертополох
– Нет.
Слово сорвалось с губ прежде, чем я успела выстроить хоть какую-то линию обороны. И потому прозвучало сухо, почти буднично, диссонируя с грандиозностью момента.
Рихард замер. Одно его колено, обтянутое черным, упиралось в жирный, серый слой пепла, покрывающий мостовую столицы. Вокруг нас царила мертвая, неестественная тишина, которой не может быть посреди захваченного города. Падал снег, пытаясь хоть как-то все это укрыть. И лишь изредка все это нарушал треск догорающих балок в соседнем квартале.
Небо было затянуто багровыми тучами - то ли от магии, то ли от заката, то ли от пожарищ. Так сразу и не разберешь. Передо мной стоял генерал темной армии, держа измазанную в саже бордовую коробочку. На бархате покоилось чудесное - правда, чудесное - черное кольцо с рубином.
Но я сказала “нет”.
Он медленно поднял голову с белыми хлопьями на черных прядях, затем выпрямился, и уже мне пришлось смотреть снизу вверх. Глаза Рихарда, когда-то ясные, как весеннее небо над нашей деревней, теперь напоминали два темных омута. В них плясали отсветы затухающего огня, а на дне легко угадывалась свинцовая, безумная усталость. На скуле темнела поверх старого шрам свежая ссадина, на броне и эфесе меча запеклась чужая кровь.
– Кажется, я не расслышал, Беатрис, - произнес Рихард.
Его голос, ставший за тринадцать лет куда грубее и ниже, почти рокочущим баритоном, потерял насмешку, что я помнила. Передо мной стоял не подросток пятнадцать лет с букетом ромашек и порванными штанами на коленях.
Позади Рихарда были тьма и пламя. Кровь, бои. Армия темных существ, всех, кого так боялись люди и светлые маги. Он прошел тысячи километров под черными знаменами проклятого короля. И на пепелище предлагал выйти замуж.
Когда защитники пали, и чернильная тьма хлынула сюда, лишь моя лавка трав осталась нетронута. Клыкастые солдаты в броне вежливо попросили не выходить наружу и замерли черными монолитами у дверей.
Я не пострадала. Ни одна искра пожара не достигла ни вывески, ни окна. Двухэтажное маленькое здание белело на фоне ужаса, словно морок.
Сначала паниковала. Пыталась помочь другим, рвалась укрыть у себя, раз мою лавку не трогали. Затем, сдавшись, ждала итога. Пока Рихард не пришел ко мне лично, и я не узнала его.
– Я отказываю тебе, - повторяю.
Он закрывает коробочку, хватает за плечи, притягивает ближе. Этой силы не помню тоже. Рихард мог бы сломать мне кости, как маленькой птичке. Но, глядя ему в глаза, я с четкой, неожиданной уверенностью понимала, что не сделает этого. Может угрожать, смотреть с ненавистью, сжимать плечи, но ни-че-го мне не сделает.