Мне не нужен поводок от твоего ошейника с шипами, Рихард. Не нужен. Не нужен, забери. Забер…
– Будь моей, Беата, - попросил он вдруг тихо, все еще не открывая глаза. - Прошу тебя. Прекрати меня отталкивать.
Я молчала. Не потому что врать не умела, а потому что не хотела ему. Знала, черт побери, знала, кто он. Знала с того самого дня, как пришел просить руки. Видела отчеты о подавлении мятежей. Ставила подпись под его приказами, отправляя в казематы. Бешеный пес короля Валериана, призванный навести порядок. Не было тут иллюзий о том, что исправлю. Что, что мне изменять?!
Рихард был жесток и опасен. Рихард… Рихард был одержим, это правда, и эта одержимость мной пугала. А еще эта одержимость имела горячие ладони и бархат низкого голоса. И взгляд, словно на единственный источник света. И внутри постыдно, ненавистно к себе, скручивало возбуждение совсем не от силы генерала или того, как вгонял кинжал в чьи-то там глотки. От того, как боялся потерять. От ярости и страха.
– Ты сам знаешь ответ, - наконец выдохнула, ненавидя себя за хрипотцу в голосе.
Он резко подхватил меня под ягодицы и усадил на туалетный столик. Склянки и баночки с травами жалобно звякнули, одна покатилась на пол и разбилась, наполняя воздух пряным ароматом. Рихард встал между моих разведенных коленей, и тонкая ткань рубашки теперь казалась насмешкой над остатками приличий.
– Ты меня не послушала, - его руки легли на мои плечи, стягивая бретельки вниз, обнажая плечи.
– Рихард, прекрати.
Он наклонился и прижался губами к царапине на ключице. Втянул кожу, а затем провел языком, слизывая остатки крови. И по моему телу прошла судорога, отозвавшаяся сладкой, ноющей пульсацией между ног.
Будь ты проклят, Рихард. Будь проклята я.
– Если ты еще раз... - прошептал он, поднимая голову. - Если ты еще раз выйдешь за ворота без моего ведома. И заставишь бояться за тебя. Я сожгу этот город дотла, Беата. Я превращу его в пепелище, по которому будешь ходить только в моих объятиях. Ты поняла меня?
Возмутиться. Мне нужно возмутиться. Ударить, в конце концов, я могу его ударить. И напомнить, что все еще не трофей, у нас есть договор. Заткнись, Рихард. Просто замолчи, перестань.
Вместо этого я подаюсь вперед и сама впиваюсь поцелуем в его губы. Зло, голодно, кусая его нижнюю губу до металлического привкуса. Потому что в эту секунду это казалось единственным способом заткнуть его и собственное предательское тело.
Рихард замер на секунду, а потом ответил с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его язык проник в мой рот, требуя подчинения, наказывая и лаская одновременно. Одна рука сжала мои волосы на затылке, фиксируя голову, вторая скользнула по обнаженной спине, вниз к талии. Он оторвался от меня так же резко, как и начал, тяжело дыша. Мотнул головой, словно возвращая себе самообладание, втянул носом воздух, запрокидывая голову. Облизал губы, а я сидела на столике, не смея пошевелиться, потому что любое движение могло взорвать все до пожара, о котором пожалею.