Айман на миг задержал взгляд. Фраза просилась наружу, быстрая, точная, с ядом, рассчитанным прямо под рёбра. Он проглотил её вместе с раздражением и слегка склонил голову.
— Я думаю ровно столько, сколько нужно, чтобы переговоры состоялись.
Почти ласково. Поэтому особенно уязвительно. Она шумно выдохнула и отвернулась к окну, пряча слова, которые уже подступали к горлу и просили выйти с топором. Потом снова повернулась, найдя новый довод:
— По-твоему, Валмирос Сарнарион и остальные не знают, что именно ты сместил Мардона и решил проблему снабжения? Для них разницы нет: проводишь ты переговоры как канцлер или как Первый помощник. А будь канцлером, они увидели бы фигуру, способную вразумить короля, а при случае противопоставить себя ему. С таким куда выгодней сотрудничать.
— В таком случае итогам переговоров не радовался бы Альверон, — Айман чуть качнул головой, признавая логику. — Канцлер и без того обладает огромной властью. Если лорды начнут работать с ним, обходя короля… — он прервался. Левая половина лица Харилен дрогнула, почти как от тика, но маска гордости мгновенно вернулась на место.
Ах ты, хитрая тварь, подумал Айман почти с уважением.
Она помогла бы ему занять пост канцлера, оккупировать Совет и начала бы тихую репетицию встречи его шеи с топором. Альверон уже держал его во внутреннем особом списке: слишком популярен после ухода Мардона, полезен, поддержан лордами, часто оказывается рядом с решениями, которые потом начинают называться спасением страны. У короля паранойя и раньше жила на довольствии, а после смерти королевы её стало труднее держать в отдельной комнате.
Айман, наладив отношения с морскими лордами и лордами Анхерры, после успешных переговоров и так поднимется в перечне опасных людей. С канцлерским титулом он бы этот список ещё и возглавил, желательно с флагом и барабаном.
А дальше Харилен, сама или через чужие руки, подлила бы масла в огонь: связи Аймана с Альдрасом, угрозы трону, опасность в самом сердце Совета, предательство в основании власти. Альверону не пришлось бы долго думать. Решение стало бы простым: устранить. В назидание другим, потому что короны обожают педагогические убийства.
Договор о браке Айрис с Калдороном при этом остался бы в силе. Эреннэлд отошёл бы Харилен полностью, без Аймана и без процентов, которые она ему обещала. Калирон стар, никто бы особенно не удивился, если бы он внезапно погиб на охоте или от болезни, решившей внезапно проявить профессиональную эффективность. Марилен, вздумай она дёрнуться, быстро отправилась бы вслед за отцом. Её мать — туда же, если понадобится. Мариэн, ставшую сиротой, отдали бы под опеку любимой кузины Айрис и её мужа, а значит, под крыло самой леди Харилен. Через два-три года у Мелуириэль были бы сверху два княжества, ресурсы Калнартирионов, перевес в Совете и прекрасно выстроенная иерархия власти, где вовсе не обязательно слишком ярко светиться перед королём. Красиво. Почти чисто. Особенно неприятно, когда чужая мерзость оформлена со вкусом.