Эффект начался через несколько секунд. Сначала онемели пальцы рук и ног, затем холод пополз вверх по конечностям.

Продолжил осушать кристаллы, пока тело ещё отзывалось. Ещё четыреста с лишним капель влились в расширенный резервуар, доведя общий объём до тысячи восьмисот пятидесяти одной. В два раза больше поглощено за раз, чем было при переходе на ранг Мастера.

Сердце забилось реже, дыхание стало поверхностным. Веки отяжелели, словно к ним привязали свинцовые гири.

— Пульс падает, — услышал я голос Светова откуда-то издалека. — Сорок… тридцать пять… тридцать…

Реальность начала расплываться. Белые стены палаты потекли, как воск, потолок провалился в чёрную бездну. Я падал — или летел — сквозь слои собственного сознания, но вместо ожидаемого покоя меня встретил абсолютный хаос.

Образы, воспоминания, страхи — всё смешалось в безумный калейдоскоп. Лицо Хильды сменялось оскалом Алчущего. Детский смех Астрид переходил в предсмертный хрип воина. Запах свежего хлеба из пекарни Угрюма превращался в вонь гниющей плоти. Прошлое и настоящее, реальное и воображаемое — всё слилось в один бесконечный поток.

Я пытался ухватиться за что-то твёрдое, найти точку опоры в этом водовороте. Но каждая мысль рассыпалась, не успев оформиться. Каждое воспоминание искажалось до неузнаваемости.

«Барьеры… — с трудом сформулировал я в этом хаосе. — Мне нужно найти барьеры…»

Я заставил себя погрузиться глубже, туда, где хаос становился ещё плотнее. Там, в самой сердцевине моего существа, я начал различать структуры — тёмные узлы, опутавшие само ядро моей силы. Три барьера, сплетённые из вины, страха и сомнений. Каждый пульсировал собственной болью.

Я потянулся к первому, и меня накрыло видение.

Гнездо Алчущих возле Пскова. Я вижу всё глазами Синеуса, хотя никогда там не бывал. Мокрые каменные стены, покрытые какой-то склизкой субстанцией. Душный смрад, смешанный со страхом. Светокамни в руках воинов едва разгоняют кромешную тьму. Триста человек спускаются в эти проклятые туннели. Лучшие бойцы империи, закалённые в десятках сражений.

— Держать строй! — кричит Синеус, поднимая меч. — Щиты вверх!

Но Алчущие — Бездушные — нападают отовсюду. Они лезут из трещин в стенах, падают с потолка, вырываются из-под каменного пола. Чёрные тени с пустыми глазницами, щупальца вместо рук, пасти, полные игольчатых зубов.

Воины гибнут один за другим. Вот падает Ярополк — старый ветеран, научивший Синеуса держать щит. Алчущий вскрывает ему горло, и кровь фонтаном брызжет на стену, а душа погибшего уже улетучивается из тела. Следом гибнет Ивар — молодой боец, только женившийся месяц назад. Существо разрывает его пополам, и парень умирает, пытаясь удержать вываливающиеся внутренности.