Я едва сдержал возглас удивления. Это звучало как попытка проводить хирургическую операцию кувалдой. Они что, просто раздувают резерв до критической точки, полагаясь на случай? Без всякой диагностики?

— И как определяют, какой именно барьер нужно сломать? — уточнил я.

— Никак, — мрачно ответил отец. — Действуют наугад. Кому повезёт — тот прорвётся. Кому нет… В Московском Бастионе есть целое отделение лечебницы для магов, потерявших разум при попытке стать Мастерами и Магистрами.

Я задумался. Всё выглядело так, словно потомки утратили важнейшее знание и теперь, метафорически выражаясь, ломятся в закрытую дверь, вместо того чтобы попытаться её открыть.

— У тебя другой взгляд на это испытание, — не спросила, а констатировала Василиса, внимательно глядя мне в глаза. — Ты знаешь иной путь, верно? Как с улучшенным ритуалом поглощения Эссенции.

Я кивнул:

— Главное в преодолении ментального барьера — провести диагностику. Первый этап — выявление конкретного характера личного барьера. Это можно сделать только через опыт «малой смерти». В отличие от прошлого испытания, магу не требуется особое место с сильной стихийной предрасположенностью. Испытание можно провести где угодно.

— «Малая смерть»? — переспросила Полина, побледнев.

— Древняя практика, — пояснил я. — Маг с помощью особого зелья из Реликтов временно замедляет собственное сердце и дыхание, оставаясь на грани жизни и смерти. В этом состоянии границы сознания размываются, и маг может обнаружить свои внутренние ограничения, проявленные в виде конкретных образов, и преодолеть их волевым усилием. Практика опасна и требует присутствия опытного целителя, но более эффективна и в конечном счёте менее опасна, чем общеизвестная процедура.

— Но откуда ты это знаешь? — спросила княжна.

Игнатий её перебил, воскликнув потрясённо:

— Фамильяр! Верно, сын⁈ Это знание пришло от фамильяра основателя нашего рода! Ворон хранил эти секреты веками и передал их, когда в тебе проснулась истинная кровь Платоновых!

Я не стал ни подтверждать, ни опровергать его догадку. Пусть думает что хочет — это проще, чем объяснять правду.

— Ритуал займёт примерно сутки, как и прошлый, — сказал я вместо ответа.

Полина встала, решительно тряхнув каштановыми локонами:

— Тогда проходить испытание будешь в больнице! Под присмотром целителей. Никаких возражений не принимаю!

— Так и собирался, — усмехнулся я, поднимаясь. — Не настолько уж я безрассуден, чтобы рисковать без подстраховки.

* * *

Следующим утром я вошёл в больницу Угрюма, сжимая в руке небольшой флакон с мутноватой жидкостью. Зарецкий за ночь смешал зелье по моему рецепту — сок Безумного корня, вытяжка из Лунного покрова, средний кристалл Эссенции и ещё дюжина компонентов. Запах от флакона шёл странный — одновременно горький и сладкий, с металлическим привкусом.