Отпустив Бабурина, я ещё некоторое время стоял на корме, глядя на тёмную воду. Мысль, пришедшая следом, оказалась неожиданно ироничной. Демидовы, а точнее Савва Акинфиевич, формально контролировали Нижний Новгород и прилегающие территории, включая судоходные пути на Волге. Стало быть, мои люди только что бесплатно почистили чужую реку от многолетней заразы. Надо бы выставить Савве счёт за улучшение криминогенной обстановки на подконтрольных водных путях. Представляю выражение лица этого лиса, когда он получит подобное послание.
Впрочем, шутки шутками, а инцидент подтверждал главное: маскировка работала. Ерофей и его люди промышляли на этом участке десятилетиями, умели отличить гружёное судно от порожнего по одной лишь посадке в воде. И всё равно не распознали военный караван. Увидели то, что должны были увидеть, — торговое судно под купеческим флагом с горсткой людей на палубе. Если даже местные речные волки, всю жизнь выбиравшие добычу по силуэту и повадке, приняли нас за торговцев, то чужая разведка на берегу и подавно не заподозрит истинной природы каравана.
До Костромы оставалось пять дней пути, и все пять дней Волга работала против нас. От Нижнего Новгорода маршрут шёл вверх по течению, и река давала знать, что не собирается помогать незваным гостям. Скорость каравана упала ощутимо: буксиры надрывали моторы, канаты между ними и головными баржами натягивались до звона, а гружёные посудины ползли по фарватеру с упрямством, которое внушало уважение к их строителям, если не к их скорости.
Гидроманты, получившие небольшую передышку на широкой Волге после мелководной Оки, снова впряглись в работу. Теперь их задачи сместились: вместо углубления фарватера они занимались ослаблением встречного течения впереди каравана. Направленные потоки гасили сопротивление воды перед головными судами, снимая с реки полтора-два километра в час противодействия, а на сложных участках, на излучинах, где течение прижимало суда к берегу, гидроманты подрабатывали боковыми потоками, помогая рулевым удерживать курс. Работали посменно, как и на Оке, по четыре часа на пару, сменяясь трижды за сутки.
Кострому я решил пройти без остановки основного каравана. К городскому порту причалили только две ладьи из нашего состава. На каждой сидело по десятку бойцов в штатском, изображавших обычную команду торгового судна, и офицер с деньгами и списком необходимого. Человек Черкасского, организовавшего вторую партию припасов, встретил их на пристани. Крупы, вяленое мясо, медикаменты, бочки с питьевой водой. Загрузка обеих ладей заняла несколько часов, и они догнали караван ещё до заката.