Я не стал тянуть и подбирать обходных слов. Усевшись в предложенное кресло, я накрыл нас обоихСферой тишины и выложил папку на стол между нами.

— Игорь Павлович, трое ваших бояр считают, что без вас им будет житься куда вольготнее и приятнее, — проговорил я, глядя ему в глаза.

А когда собеседник растерянно похлопал глазами, пояснил:

— Готовят на вас покушение и хотят свалить его на меня. Вот имена. Вот доказательства.

Я подвинул бумаги к нему и добавил, не давая ему ни перебить, ни уйти от прямого разговора:

— Да, у меня есть люди в вашем княжестве. Любой правитель с мозгами следит за соседями, и вы делали бы то же, будь у вас разведка под стать моей. Вопрос не в том, есть ли у меня глаза в Покрове. Вопрос в том, что я с этим делаю. Использую против вас или спасаю вам жизнь. Как видите, мне интереснее второе.

* * *

Трубецкой взял папку не сразу. С минуту он сидел неподвижно, не сводя глаз с обложки, словно та могла обжечь. Потом раскрыл и начал читать, и краска медленно сошла с его и без того бледного лица.

Он узнавал всех троих. Каждое имя отдавалось во рту привкусом горечи. На имени Дмитрия Исаковского взгляд князя задержался дольше всего. Родная кровь, пусть и дальняя; человек, который не раз сидел за этим самым столом, разделял с ним хлеб, кивал его планам и всё это время прикидывал, как сядет на покровский трон, перешагнув через хозяйский труп.

Что кузен метит на его место, Трубецкой знал всегда. Не подозревал лишь, что Исаковский настолько не любит ждать своей очереди.

Дочитав, правитель Покрова отложил бумаги и поднял на гостя тяжёлый, недоверчивый взгляд. Сомнение шевельнулось в нём само собой, и он не стал его прятать.

— А с чего мне верить, что это не ваша работа, Прохор Игнатьевич? — выговорил он осторожно, взвешивая каждое слово. — Складно всё. Слишком складно. Откуда мне знать, что вы не подбросили мне эти бумаги, чтобы я своими руками вырезал верные мне рода? Запугать да и руками князя почистить неугодных, чем не ход?

Платонов не оскорбился. Похоже, вопроса он ждал: встретил его без тени раздражения, словно сомнение в устах собеседника было делом естественным, а после такого доклада и подавно разумным.

— Думайте, — отозвался он спокойно. — Проверяйте сами. Я не прошу верить мне на слово. Возьмите своих людей, тех, кому доверяете, и прочешите следы. Найдёте владимирское оружие, закупленное на прошлой неделе через посредников, — это не мой арсенал, Игорь Павлович. Это ваш боярин запасся для инсценировки, и спрятал он его недалеко, потому что времени у него в обрез. А пока проверяете, усильте охрану. Мне живой вассал полезнее мёртвого.