– Вроде той, жертвой которой стал я.

– Совершенно верно.

Я пытаюсь сложить картинку воедино. Получается, Викторию похитили, а потом заставили жить жизнью мелкой преступницы? Не очень-то похоже на правду. Она определенно не производила впечатление человека, находящегося в бедственном или отчаянном положении. И что думать про ее амнезию? Она реальна? Или это лишь прикрытие? Я пытаюсь отмотать события назад, в самое начало, к той новогодней вечеринке в помещении над пабом «Маккейб».

Что-то в ту ночь побудило Викторию позвонить брату.

Что-то побудило ее уйти с вечеринки.

Но что?

Что могло привести вполне благополучную с виду девушку из состоятельной семьи с новогодней вечеринки в честь наступления нового тысячелетия, которую она организовала с точно такими же богатыми подружками из школы, в положение мелкой мошенницы, облапошивающей наивных туристов на Коста-дель-Соль?

– Я помню, как нашли ту девушку, дочку Белмондов, – говорит мне Осорио. – Это же было где-то в ресторане?

– Да, в закусочной.

– И чем я могу помочь?

– Нам нужно найти Базза.

– Двадцать два года спустя?

– Ну, он же не обычный законопослушный человек, – говорю я. – Скорее всего, я был не первой его жертвой и не последней.

Теперь Осорио понимает мою логику.

– Думаете, он должен был засветиться где-то в системе?

– Я думаю, на это есть хорошие шансы. Начнем прямо с того лета. Я могу дать вам общее описание. Белый. Рост где-то метр восемьдесят, вес килограммов девяносто пять. Ему тогда было около сорока. У Базза был голландский акцент, и Анна вроде бы упоминала, что он из Амстердама. Не знаю, правда это или нет. Когда мы виделись, у Базза был фиолетовый ирокез на голове и кольцо в носу. Он говорил, что работает диджеем.

Осорио тщательно все записывает.

– А этот ваш Базз не сказал, где работает?

– Нет.

– Двадцать два года назад, – говорит Осорио. – Мы начали вести цифровую базу только в две тысячи восьмом, так что если у нас что-то на него и есть, то в бумажном виде.

– Вы имеете в виду фотокартотеку задержанных?

– Угу.

– Мы можем получить к ней доступ?

– Она в архиве в Малаге.

– И сколько времени это займет?

– Можете вернуться через пару часов?

– Конечно.

Я поднимаюсь, чтобы уйти.

– Это жестоко, – говорит Осорио. – Вы тогда были совсем ребенком и думали, что совершили нечто ужасное. Эта мысль преследовала вас всю жизнь.

Я не отвечаю.

– Мне следовало бы это понять, но я сам был лишь немногим старше. Как я и сказал, у меня не было вашего телефона. Но я мог бы его найти. Мне следовало его найти, позвонить вам и рассказать правду. Простите, что я этого не сделал.