Первые два сообщения от Артура, и пришли они в 06:04.

Первое из них гласит:

Чур, гонца не убивать.

Ничего хорошего это не предвещает. Я прокручиваю экран вниз, ко второму сообщению.

По просьбе Теда Грейсона пересылаю тебе его сообщение. «Передайте Кирсу, что я хочу показать ему одну улику. Пусть подъезжает к дому моей матери по адресу: 198B Сити-бульвар на Стейтен-Айленде. Я буду дома весь день. Хорошо бы он позвонил заранее, чтобы я знал, когда его ждать».

Нажимаю на кнопку «Ответить» и начинаю набирать ответ Артуру:

Почему я должен к нему ехать? Пусть сам ко мне едет.

Три пляшущие точки говорят мне о том, что Артур набирает ответ. Вскоре он приходит.

Он взял на себя уход за умирающей матерью. Ей осталось совсем недолго.

Меня не волнуют ни Тед Грейсон, ни его умирающая лживая мамаша. Чтобы выразить свои чувства, я набираю: «Как трогательно. Щас расплачусь» – и завершаю свою реплику рыдающим смайликом, но не нажимаю «Отправить», а вместо этого стираю все в неожиданном приступе зрелости и набираю все заново:

Если у него есть какая-то улика, почему он не сказал мне об этом вчера? Я задал такой же вопрос. И что?

Его ответ:

На нее можно посмотреть только у него дома. Не в офисе.

Я снова строю гримаску. Потом смотрю на Генри. Он тоже хмурится, копируя мое выражение. Я смотрю на него и говорю:

– Нормально, да?

Генри заливается хохотом.

Телефон тренькает. Очередное сообщение от Артура.

Так ты подъедешь к нему или нет?

Я набираю ответ:

Передай, что я буду ровно в шесть.

Это вранье. Незачем давать ему время подготовиться.

Я действую очень быстро. Надеюсь, Молли проснулась. Увы, нет. Приходится мне ее разбудить. Очень нежно. Как Генри. Молли стонет, но все понимает. Я аккуратно кладу Генри ей на грудь, принимаю душ и одеваюсь. Потом на метро отправляюсь на паром до Стейтен-Айленда.

К восьми утра я на Стейтен-Айленде разглядываю дом, в котором выросло это чудовище, Тед Грейсон. Дом можно было бы тактично назвать обшарпанным, но на самом деле выглядит он так, как будто активно облезает, а то и вовсе вот-вот развалится. Вид у дома какой-то до странности кособокий, как будто его нарисовал дошкольник. Все окна задернуты шторами, кроме одного, верхнего правого, которое заколочено. Перед всеми соседскими домами весело зеленеют лужайки, такие ухоженные, что хоть сейчас турнир по гольфу устраивай. Но только не перед домом Грейсонов. У них на участке пышно разросся бурьян высотой в человеческий рост. Я сказал бы, что в асфальте кое-где виднеются трещины, но куда справедливее будет сказать, что это в трещинах кое-где виднеется асфальт.