– Тед? – окликает Патрисия.

– Да, мама.

– Ты предложил нашему гостю что-нибудь выпить?

Я перехватываю инициативу:

– Нет, не предложил, потому что я не гость и не хочу ничего пить.

Ее взгляд перескакивает на сына.

– Подожди снаружи, пожалуйста.

Просьба, похоже, застает Теда врасплох.

– Мама?

– Будь так добр, Тед. – Голос у нее совсем слабый, но, думаю, он до сих пор слышит в нем стальные нотки, к которым был привычен с детства. – Подожди снаружи.

Тед выходит и закрывает за собой дверь. Я не шевелюсь. Запахи никуда не деваются, пробиваясь сквозь цитрусовую отдушку освежителя воздуха, который каким-то образом только делает их еще неприятнее. У кровати стоит стул. Я не сажусь на него. Не шевелюсь. Просто продолжаю стоять неподвижно.

– Тед был здесь, со мной, – говорит она. – В ночь, когда Николь застрелили.

Хоть бы что-то новенькое придумала.

– Да, я был в суде, когда вы давали показания, вы не забыли? Вам нечем подкрепить ваше алиби. Никто из тех, кто жил на вашей улице, не видел Теда в ту ночь. Присяжные не поверили вам тогда. Я не верю вам сейчас.

– Я умираю.

– Знаю, – говорю я. – Это ничего не меняет. Предсмертное заявление матери, которая хочет вытащить сына из тюрьмы, не прибавляет веса вашим показаниям. Другой свидетель видел вашего сына совсем рядом с местом убийства в то время, когда он, по вашему утверждению, находился здесь.

– Брайан Энселл, – произносит она.

– Да.

Она закрывает глаза, делает глубокий вдох и говорит:

– Я очень долго об этом думала.

– И что надумали?

– Энселл солгал на суде. Я считала так долгое время.

– А теперь?

– А теперь я задаюсь вопросом, – говорит она срывающимся голосом. Потом пытается сесть прямее. Я не бросаюсь ей на помощь. – Вы никогда не думали, что, может, все было подстроено?

Я молчу.

– Тед ездил в Пенсильванию, чтобы купить пистолет, – продолжает она. – Возможно, кто-то об этом знал. Кто-то проследил за ним, украл пистолет и оделся, как он.

– Миссис Грейсон, – говорю я. – Думаю, мне пора уйти.

– Она была здесь за два дня до того, как ее убили. Вы знали об этом?

Я застываю на месте.

– Я имею в виду Николь. Она приходила ко мне.

Я пытаюсь унять сердцебиение.

– Зачем?

– Потому что Тед устраивал ей скандалы. Николь его разлюбила. Мы обе это знали. Но его судьба все равно была ей небезразлична. Такая уж она была, Николь.

Меня разрывает между желанием заставить ее заткнуться и желанием выслушать человека, который знал Николь и может поговорить о ней, потому что, как это ни чудовищно, мир оставил ее в прошлом.

В особенности я, любовь всей ее жизни.

– Мы с Николь были очень близки, – говорит миссис Грейсон. – Вы же знаете это, Сами.