Мне не нравится, что она называет меня по имени. Меня это злит. Но я должен сохранять спокойствие. Убийца Николь находится за дверью. На фоне его освобождения и неожиданного воскресения Анны/Виктории меня захлестывают эмоции. Я с трудом соображаю и отдаю себе в этом отчет.

– Значит, – говорю я, пытаясь рассуждать логически, – Николь пришла к вам, поскольку ее беспокоили угрозы, которые она получала в свой адрес от вашего сына, который только что приобрел пистолет, из которого ее впоследствии застрелили. Я верно излагаю?

Ответа нет.

– Я прямо даже и не знаю, как вам сказать, миссис Грейсон, но эта информация едва ли снимает с него подозрения.

– Это не все, что она мне сказала.

– Да?

– Николь рассказала мне об одном деле, которым занималась.

– О деле, – говорю я, скептически вскидывая бровь.

– Да. Она разрабатывала кого-то, кто, по ее мнению, мог причинить ей вред.

– Как удобно, – говорю я. – Миссис Грейсон…

– Патрисия.

– Миссис Грейсон, – повторяю я. – Николь служила в полиции. Мы подняли все ее дела, чтобы проверить, не мог ли это быть кто-то, у кого были основания затаить на нее злобу. Мы проверили все возможные зацепки, но ничего не нашли.

– Это было не уголовное дело, – говорит мне миссис Грейсон.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Да что вы говорите!

– Это было что-то личное. Что-то, имеющее отношение к ее семье.

– Значит, она пришла к вам, чтобы рассказать, что ваш сын ей угрожает…

– Она не боялась Теда. Она знала, что он ничего плохого ей не сделает.

– …а потом и говорит: «Да, кстати, я тут занимаюсь одним делом, только оно не уголовное, а имеет отношение к моей семье, и оно тоже очень меня пугает». Так, да?

Ее яркие глаза темнеют.

– И чтобы убедиться, что я ничего не перепутал, – продолжаю я, – вы никогда никому об этом не рассказывали?

– Совершенно верно, – отвечает она. – И вы знаете почему.

– Прямо-таки теряюсь в догадках, – развожу руками я.

Она кашляет в платок. Потом поворачивается и смотрит на стакан с водой на прикроватной тумбочке. Не знаю уж, ожидает ли она, что я брошусь ей на помощь, или как. Я не двигаюсь с места.

– Если бы я сказала полицейским, что Николь приходила ко мне пожаловаться на сообщения от Теда, прокурорские перекрутили бы мои слова и использовали против него. Как вы сейчас. Но послушайте меня. Мне осталось уже совсем недолго. В ту ночь Тед был у меня. Я с самого начала это говорила и никогда не отступалась от своего слова. Ни разу. Кто-то другой… возможно, кто-то, кого Николь разрабатывала и кого опасалась… возможно, это его вам нужно искать. Вам нужно выяснить, над чем работала Николь.