— И третье направление. — Перо оставило на бумаге последнюю, жирную метку. — «Петербургская Механическая Мастерская».

Лицо Воронцова вдруг заострилось.

— Здесь мы забываем о золоте и камнях. Здесь будет править бал сталь. — Я перевел взгляд на Варвару. — Это ваша вторая вотчина, Варвара Павловна. Доля здесь скромнее — скажем, десять процентов, но именно эта мастерская — ключ к нашей безопасности и будущему влиянию.

Я сделал паузу, подбирая слова. Нужно было объяснить суть, не вдаваясь в лишние технические детали.

— Это будет наш экспериментальный цех. Полигон. Место, где идеи Кулибина и мои собственные чертежи обретут плоть. Никаких дешевых поделок для ярмарок, никаких самоваров и табакерок.

Повернувшись к Воронцову, я заговорил на языке, понятном офицеру:

— Мы займемся высшей механикой. Элитные изделия для тех, кто ставит надежность выше цены. Штучные дуэльные пистолеты, бьющие без промаха. Замки с секретом, перед которыми спасуют и опытные воры. Дорожные сундуки с потайными отделениями, где можно спрятать документы, не предназначенные для чужих глаз.

Воронцов мгновенно оценил оперативный потенциал таких «игрушек».

— А в перспективе… — я понизил голос, обращаясь уже лично к нему, — мы займемся оптикой. Подзорные трубы с новой системой линз для флота. Дальномеры. Вещи, способные обеспечить Империи решающее преимущество на поле боя.

И прицелы, — мысленно добавил я. — Артиллерийские панорамы и снайперская оптика под винтовку, которую я еще спроектирую.

Я аккуратно положил авторучку.

— И еще, — добавил я медленно, глядя на офицера. — Мы сможем создавать не только красивые, но и весьма… убедительные аргументы для бесед с теми, кто плохо понимает слова.

Воронцов понял всё. Намек на разработку спецоружия достиг цели. Офицер Тайной канцелярии, а я уверен, что он из этих, едва заметно кивнул, принимая информацию к сведению. Крючок проглочен.

— При этом, — я развернулся к Варваре, сдергивая их с небес большой политики на грешную землю, — вся документация, все гроссбухи и контракты по всем трем направлениям остаются на вас. Вы совладелица двух мастерских и главный финансовый контролер всей компании.

Я латал дыру в их личной жизни. И при этом нагло перестраивал архитектуру своей империи, делая её жестче, гибче и опаснее. Каждый винтик вставал на свое место, работая на единый механизм.

Варвара смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Она мотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение.

— Нет… нет, Григорий Пантелеич. — Шепот сорвался на хрип. — Это чересчур. Пятнадцать процентов… целое предприятие… Принять такой дар невозможно. Свет… что скажет свет?