Коротко, без лишних сантиментов, я обрисовал им суть действий Митрополита.

— Вывод прост: работать с казной или церковью напрямую, от своего имени — значит подставлять шею под топор, — резюмировал я. — Меняем тактику. Отныне все контракты с Двором, министерствами, а в особенности с такими «сложными» клиентами, как Синод, заключаются исключительно через товарищество «Саламандра и Компания». Мастерские же будут выступать лишь в роли подрядчиков. Исключение — императорская семья.

Я перевел взгляд на Варвару:

— Нам нужен юридический и финансовый щит. Товарищество примет на себя все риски, задержки выплат и политическое давление. Моя задача — создавать шедевры. Ваша, Варвара Павловна, как управляющего партнера — вести эти бюрократические войны, оберегая производство.

Ее глаза загорелись. Суть маневра она уловила мгновенно.

— Понадобится стряпчий, — отреагировала она без промедления. — Но не простой писарь, а настоящий волкодав. Крючкотвор, способный составить контракт так, что комар носа не подточит. У меня есть на примете один такой.

Метаморфоза Варвары служила лучшим подтверждением верности моего курса. Слезы высохли. Она уже не страдала, а планировала. В ее голове выстраивались логистические цепочки и верстались сметы. Рыба вернулась в воду. Воронцов наблюдал за ней с тайным восхищением: в его взгляде явно читалось глубокое уважение к силе этого маленького и несгибаемого существа.

Оставался последний, самый рискованный ход в этой партии. Я повернулся к Алексею.

— Алексей Кириллович, — тон сменился на предельно серьезный. — У меня есть предложение и для вас.

Брови Воронцова изумленно взлетели вверх. Варвара тоже оторвалась от мысленных расчетов, насторожившись.

— «Петербургская Механическая Мастерская». Кузница «убедительных аргументов». Это направление я намерен развивать с особой тщательностью. И в глубокой тайне. Изделия отсюда не пойдут в широкую продажу. Они предназначены для тех, кому требуются… весьма специфические инструменты. В том числе и для… хм… господина Сперанского.

Я поймал его взгляд. Ранее я хотел эту роль предложить Толстому, но передумал. Для него более интересная идея наклевывалась.

— Мне требуется… компетентный заказчик. Человек, способный сформулировать тактическую задачу. Тот, кто испытает изделие и скажет, годится ли оно для дела государева или место ему в лавке старьевщика. Вы станете мостом между верстаком мастера и интересами Империи.

Воронцов молчал, лицо стало непроницаемым. Он прекрасно считывал подтекст. Это была работа на оборону, на безопасность государства. Я предлагал ему роль теневого контролера первого в России передового конструкторского бюро, которого формально даже не существовало.