— Давайте подписывать.
Процедура была скучной. Подписи, печати, превращение негласной договоренности в закон. Варвара становилась официальным партнером. Не наемная управляющая, а совладелица. Я видел, как дрожит ручка в её руке. Для неё это был квантовый скачок в статусе.
Когда стряпчий, упрятав бумаги, исчез, Варвара преобразилась.
— Вот, — протянула она запечатанный конверт из плотной бумаги. Тонкий аромат ирисов.
Письмо от Элен.
Вскрыв печать, я извлек карточку с золотым тиснением. Официальное приглашение. На имя мастера Григория Саламандры. Церемония христосования в Зимнем дворце. Пасхальное утро. Это завтра.
Элен сдержала слово. Интрига с Нарышкиным удалась. Доступ получен. Я буду в зале, когда Митрополит вручит мой складень Императору. Пиар-кампания выходила на финишную прямую.
— Спасибо, Варвара. — Приглашение отправилось в ящик стола. — Это… критически важно.
Я уже собирался пожелать спокойной ночи — усталость накатывала волнами, — но она не уходила. Варвара стояла у двери, и в глазах плясали лукавые искорки. Она обычно сдержана, но сейчас же выглядела как девчонка, прячущая за спиной подарок.
— Есть ещё кое-что, Григорий Пантелеич. — Уголки губ дрогнули. — Вести. Хорошие. Я бы сказала, замечательные.
— Прибыль выросла? — вялая попытка угадать. — Нашли уголь дешевле?
— Нет. Не про деньги. И не про уголь.
— Не томите, Варвара Павловна. Мой мозг сегодня больше не способен думать.
— Не скажу, — отрезала она неожиданно. — Увидите сами. Но придется встать на рассвете. Мы поедем… в одно место.
— Куда?
— Сюрприз. Отказы не принимаются. Поверьте, вы не пожалеете. Это касается… нет, не буду говорить.
Развернувшись, она выпорхнула из кабинета, оставив меня в полном недоумении.
Оставшись один, я потушил свечи. Безумный день. Триумф над Вяземским, продажа «Лиры» Юсуповой, открывающая путь к фибуле, радость Прошки, письмо от Элен… И теперь эта загадка Варвары. Что могла придумать женщина, хладнокровно отбивавшая атаку тайной полиции пером и чернилами?
Интуиция подсказывала, что Варвара приготовила нечто грандиозное. С этой мыслью я наконец позволил сну накрыть себя с головой.
Глава 23
Сон разлетелся вдребезги от резкого, требовательного стука в дверь.
Веки поднимались с трудом. Спальня тонула в сером полумраке — солнце только намечало свое присутствие где-то за горизонтом, лениво разбавляя ночь бледной акварелью.
— Григорий Пантелеич, вставайте! — голос Варвары Павловны, вибрировал нетерпением. — Пора.
— Варвара Павловна? — прохрипел я, пытаясь понять, зачем меня поднимают в такую рань. — Пожар? Наводнение? Аракчеев пришел с артиллерией?