— Прохор.
Мальчик встрепенулся, выпрямляя спину.
— Не сплю, Григорий Пантелеич!
— Вижу. Слушай внимательно. Сегодня мы победили. Без твоих рук «Лира» осталась бы чертежом в моей голове. Ты сработал на совесть.
Прошка залился краской. Похвала от меня для него много значила.
— За работу полагается плата. Денег не дам — рано, испортишься. Но награда будет. Говори, чего хочешь? Новые сапоги? Сладости? Инструмент? Не стесняйся. Ты заработал право на желание.
Толстой с интересом наблюдал за сценой, ожидая запроса денег или дорогой игрушки.
Прошка заерзал. Взгляд, полный отчаянной надежды, метнулся на графа, потом снова на меня. Глубокий вдох, как перед прыжком в прорубь.
— Григорий Пантелеич… а можно мне… — сглотнул. — Можно мне завтра на козлах с дядькой Иваном проехать? И чтоб он мне… вожжи дал подержать? Хоть немножечко! Хоть до Невского!
Я замер. Толстой издал странный звук, похожий на сдавленное хрюканье, а потом карета затряслась от его хохота.
— Вожжи! — ревел граф, утирая слезы. — Пять тысяч на кону, а ему — вожжи! Ох, уморил, шельмец! Вот она, русская душа — не злата хочет, а вести экипаж!
Глядя на смущенного, счастливого Прошку, я не мог сдержать улыбку. В этом наивном желании было столько простой радости, что вся светская мишура и интриги показались вдруг мелкими.
— Будут тебе козлы. И вожжи. Скажу Ивану, чтоб доверил. И пряников тульских мешок сверху, для комплекта.
Глаза мальчишки вспыхнули счастьем.
Карета свернула в ворота «Саламандры». Толстой, все еще посмеиваясь, выгляул наружу, провожая нас.
— Ну, бывай, мастер. — Крепкое рукопожатие. — И помощника береги. Славный малый растет. Правильный.
Граф растворился в ночи, его миссия окончена. Поднимаясь на крыльцо, я положил руку на плечо ученику.
— Насчет вожжей договорились. Но ты все-таки подумай, Прохор. Вдруг что-то интереснее захочется.
Мальчишка кивнул, но мыслями он был уже на высоком облучке, управляя огромными конями. Я хмыкнул. Пусть побудет ребенком. Успеет еще хлебнуть взрослой жизни.
Дом освещался теплым светом. Спать никто не собирался. В кабинете обнаружилась Варвара Павловна в компании сухого, похожего на вяленую воблу господина с чернильными пальцами. Стряпчий. Верная своей хватке, Варвара ковала железо, пока горячо.
— Доброй ночи, Григорий Пантелеич. — В голосе сталь. — Простите за поздний час, но Игнатий Львович подготовил чистовики. Тянуть с оформлением товарищества нельзя. После всех этих событий… сами понимаете. Нужен щит.
Я подавил зевок. Она права. После визита ищеек Аракчеева нужна юридическая броня. Официальное товарищество с четким разделением долей — лучший способ защитить активы от произвола.