— Но не сказал, что не любишь её.
Молчание.
Опять.
Господи, как я его ненавидела за эти молчания. В них было всё, чего я не могла вынести: правда, не оформленная словами, чтобы её нельзя было ухватить и швырнуть обратно.
— Ты хочешь, чтобы я сейчас соврал? — спросил он тихо.
Я замерла.
Вот это было почти честно.
И от этой почти честности у меня подломились все силы.
— Нет, — прошептала я. — Я хочу, чтобы ты хоть раз был на моей стороне без оглядки назад.
Он подошёл ближе. Присел напротив. Осторожно взял меня за руки.
— Я здесь.
— Нет, — ответила я и сама услышала, как пусто это звучит. — Вот именно что нет. Ты физически здесь. А всё остальное… всё остальное у тебя до сих пор где-то там.
Он долго смотрел на меня.
Потом сказал то, что, наверное, должно было меня успокоить:
— Я не вернусь к ней.
Почему-то именно эта фраза добила окончательно.
Потому что я не спросила, вернётся ли он.
Потому что в ответе уже была сама возможность.
Потому что мужчина, который не собирается возвращаться, говорит иначе. Он не выставляет верность как обещание, он просто живёт в ней.
Я выдернула руки.
— Не надо. Не надо мне вот этих подачек.
— Это не подачка.
— Тогда что?
— Правда.
— Нет. — Я встала, чувствуя, как кружится голова. — Правда в том, что ты сам себе до сих пор не веришь. А я должна на этом строить жизнь для ребёнка.
Он тоже поднялся.
— Я стараюсь.
— Это худшее, что можно услышать от мужчины, от которого беременна, Андрей. «Я стараюсь».
Я пошла в спальню медленно, потому что живот тянул вниз, поясница ныла, и каждая эмоция теперь отзывалась в теле так, будто все нервы вывернули наружу.
Уже в дверях обернулась:
— Если однажды ты всё-таки решишь, что хочешь обратно, не смей делать это из жалости ко мне. Я этого не переживу.
Сказала — и поняла, что в этом весь мой ужас. Я действительно боялась не только того, что он уйдёт. Ещё и того, что останется из чувства вины.
И не знала, что хуже.
Глава 19 Вера
Командировка возникла в моей жизни как издевательство.
Три недели в другом городе. Крупный проект, который раньше я бы восприняла как удачу, возможность выдохнуть от быта, сменить обстановку, заработать премию. Теперь же, когда моя семья держалась на честном слове, жвачке и подростковом цинизме Матвея, предложение казалось чем-то между подставой и плохим анекдотом.
— Ты поедешь? — спросила Жанна, когда я позвонила ей почти в панике.
— А у меня есть выбор?
— Всегда есть выбор.
— Правда? И какой? Отказаться от проекта, подставить отдел, потерять деньги и сидеть дома, глядя в стену? Или поехать и оставить детей на… — я запнулась.