Теперь же слышала и понимала: мужчина, который разрушил мою жизнь, начинает чувствовать пустоту там, где раньше стояла я. И тянется не ко мне настоящей. А к своей утрате.
— Не надо, — сказала я очень спокойно.
— Что не надо?
— Не думай обо мне вслух. Это никому не поможет.
Он молчал.
Потом всё-таки спросил:
— У тебя там кто-то есть?
Я уставилась в окно.
Господи.
Ну вот и докатились.
Изменивший муж, живущий с беременной любовницей, звонит жене в командировку и проверяет её на наличие гипотетического мужчины.
Мир, ты точно издеваешься.
— Ты сейчас правда это спрашиваешь? — произнесла я медленно.
— Я просто хочу знать.
— А я просто хочу лечь спать, не охреневая от степени мужской наглости. Спокойной ночи, Андрей.
И снова положила трубку первой.
После разговора меня долго трясло.
Не только от злости.
Ещё и от понимания, что он начал двигаться именно туда, где я однажды, возможно, и хотела его увидеть: обратно ко мне вниманием, ревностью, памятью, тоской.
Если бы это случилось раньше, я бы умерла от счастья и боли.
Сейчас же внутри шевельнулось что-то другое.
Тёмное.
Тихое.
Пока ещё без имени.
На пятый день командировки, вечером, мне написал Егор.
Точнее, не написал в том смысле, в каком пишут мужчины, ищущие повод. Сообщение было коротким, почти хозяйственным. Видимо, номер он взял у Семёныча или от детей, не знаю.
Егор:
`Арчи сегодня опять вырыл полдвора у забора. Матвей сказал, вам не говорить, но я решил, что лучше вы узнаете от меня, а не от ландшафтного апокалипсиса.`
Я уставилась на экран.
А потом впервые за много дней улыбнулась по-настоящему.
Я:
`Спасибо. Матвей хотел скрыть улики?`
Ответ пришёл почти сразу.
Егор:
`Скорее надеялся, что к вашему возвращению дог эволюционирует в крота и сам всё закопает обратно.`
Я рассмеялась в пустом номере, вслух.
Потом написала:
Я:
`Это на него похоже. Спасибо, что написали.`
Пауза.
И ещё одно сообщение:
Егор:
`Не за что. И… у вас там как? Держитесь?`
Простой вопрос.
Без липкости.
Без попытки зайти дальше.
Но почему-то именно он отозвался во мне теплом, а не раздражением.
Я:
`Работа спасает.`
Егор:
`Иногда и хорошо.`
На этом переписка закончилась.
И слава богу.
Потому что именно так и должно было быть.
Никакой романтики.
Никаких лишних слов.
Просто человек написал о собаке, пошутил и спросил, как я.
И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы в чужом гостиничном номере стало не так одиноко.
Глава 22 Андрей
Я скучал по Вере сильнее всего по ночам.
Днём ещё можно было держаться. Работа, дети, Лиза, покупки, врачи, готовка, вечная бытовая суета вокруг её живота и моего чувства вины. Но ночью, когда все засыпали, а квартира становилась тихой, меня накрывала память.