Лунный взор старика пронзил комнату и упёрся в меня. Я почувствовала себя крайне неуютно. Примерно как приговорённый к расстрелу человек, который смотрит, как топчется, выстраиваясь в роковую линию его жизни, взвод солдат.

— На вашем месте я бы держался подальше от политики.

Стоп, а она-то тут при чём?

— Ваш вопрос показывает, что вы не из Миритрии. Они уже приходили и… — Иоанн замолчал. На его лице отразилась краткая внутренняя борьба. Я ждала продолжения, но старик молчал.

— У меня есть подозрения, что пропажи волшебниц как-то связаны со взломом. У меня нет намерений использовать полученную от вас информацию, чтобы навредить миритриткам.

— Дело не только в этом. Профессиональная этика вступает в противоречие с профессиональной гордостью, — усмехнулся чародей, — К тому же, подозреваю, вы и понятия не имеете, какое влияние может оказать вся ситуация на борьбу Семей.

— Плевать я на неё хотела. Я безродная. Если что меня и заботит, так это то, что волшебницы ни черта не делают, пока их продолжают планомерно выкашивать.

При упоминании моего статуса губы Иоанна искривились в недоверчивой ухмылке.

— Вы безродная и ещё живы?

— Поразительная наблюдательность. Не только жива, но и намереваюсь продолжить жить дальше. А для этого неплохо бы покончить с исчезновениями. Я не хочу стать следующей.

— Будь по-вашему. Но я хочу, чтобы вы никому не говорили о том, что я вам скажу.

— Я не могу этого пообещать. Но я обещаю, что не позволю использовать ваши слова для политических интриг.

На секунду мне показалось, что Иоанн откажется. Хмурился он так, будто хотел свести обе брови в одну большую.

— Ладно, — неожиданно произнёс он, — Допустим, у меня есть близкий знакомый. Настолько близкий, что я полностью доверяю ему. Он чародей и, как и многие другие чародеи, участвовал в обновлении хранилищ Семей. Обычная практика. Никто не владеет ключами от всех защит, знает лишь то, что возводилось на его участке. Но помешать чародеям разговаривать между собой нельзя. Мой знакомый вынес из этих бесед и деятельности на своём направлении одну вещь. Хранилища — не то место, в котором легко обнаружить брешь. Я бы сравнил хранилище Семьи с неприступной крепостью. Тщательные проверки исключают малейшую возможность лазейки. Проникнуть извне туда не по силам ни одному мастеру-чародею… И уж тем более в хранилище не заберётся слабый демон.

Я растерянно шмыгнула носом. Сказка, конечно, успокаивающая, но практика нагнула теорию. Бехемот же пролез в хранилище и вынес печать.

Но пропала не только она.

Как можно овладеть неприступной крепостью, в обороне которой нет ни малейшего изъяна? Элементарно. Нужно просто уговорить кого-нибудь открыть её ворота изнутри.