Если перефразировать, Семьи промывали неофиткам мозги. Брали растерянных, испуганных дурочек, которые соглашались влезть во всё это магическое дерьмо, и дрессировали их, пока они не начинали отрицать себя прежних.

Чем больше я узнавал о девочках-волшебницах, тем более отвратительными мне казались их нравы. Так дойдёт до того, что я вскочу на первый попавшийся броневичок и провозглашу революцию — стереть старые порядки, уничтожить их, не оставив и следа!

Спину обдало жаром. А это, случаем, не Нихил заставляет меня так думать?

Трудно жить, когда не доверяешь даже своим мыслям.

— Как-то не заметно, чтобы девочки-волшебницы вели себя как святые. Как по мне, многие — сущие мрази, которые вместе с человеческой сутью потеряли и человечность. Плохих кандидатов ищете… а настройки в печатях, похоже, слетели.

Допив коктейль, Алина с силой поставила бокал на стол. От громкого звука за стойкой зашевелились люди, но к нам никто не подошёл.

— Ты крайне самонадеянна для той, кто ни в чём не разбирается. Где-то услышала, что печати принимают тех, кто склоняется к условному добру, и решила, что этого достаточно для создания идеального существа. Допустим, мы действительно ищем людей, в которых сильны хорошие качества. Допустим, при инициации недостойные отвергаются. Но с какой стати ты полагаешь что личность неизменна?

Девушка поставила локти на стол, сцепила ладони и положила на них подбородок. Задумчиво посмотрела на меня — сквозь меня.

— Жизнь волшебницы — это постоянный стресс. Часто новички ломаются в первые месяцы, потому что не готовы к суровости Изнанки. Даже самый добрый человек может не выдержать давления, которое на него оказывает среда. И тогда он меняется. Ведь печати инициации не следят за состоявшимися волшебницами. Они всего лишь оценивают кандидатов. И потому любые… преобразования из-за влияния Концептов и других причин остаются на совести самих волшебниц. Многие черствеют, озлобляются, но остаются в рамках нормы. А норма для нас — уничтожать явления ихора и защищать человечество. Не целовать его в задницу, не отдавать последнюю рубаху бездомным. Мы рискуем нашими жизнями, чтобы куклы спокойно возились в своей песочнице. Радовались и предавали, убивали и размножались. Они наполняют ихор смыслом. Ты видела Гнездо. Видела демонов. Видела Гиблую. Это творения кукол: их страхи, их ненависть, их тщеславие и обиды. Мы спасаем кукол, потому что созданы для этого. Потому что таковы правила и от судьбы нет спасения. Но должны ли мы любить их? Это каждая определяет для себя сама. Хочешь поговорить о том, можно ли творить добро, не будучи добрым?