Расспросы на тему того, какие случаи волшебница считает запущенными, я благоразумно приберегла на потом. В конце концов, у меня имелись дела поважнее — например, понять, что случилось с хозяйкой квартиры.

Следов борьбы заметно не было. Если сюда и вламывалась марионетка, она оказалась крайне нелюбезным гостем и не оставила подарков — ни дротика, завалившегося за диван и благополучно там забытого, ни выпавшей глазной пластины. Зацепиться было не за что. Да и случись драка в Изнанке, её последствия вскоре сотрёт Рябь — перепишет магический мир так, чтобы он соответствовал реальному.

— Где Рита хранила ценности? — поинтересовалась Алина, неслышно появившись за моей спиной. Я чуть не подскочила от неожиданности — и секундный испуг подтолкнул потянуться к шершавому шарику у сердца. Стылым ветром пронёсся в сознании Нихил. Я судорожно оттолкнула Концепт.

Раньше до него не получалось достучаться, хоть головой бейся об стену. Теперь же он с нарочитой готовностью подскакивал, как верный пёс, молил, требовал использовать его. Что изменилось, кроме того, что меня чуть не убила марионетка? Я впитала в себя каплю Ничто — на краткий миг прониклась им. И, наверное, отдала что-то взамен.

Тускнел камень моего духа на перстне. Древние маги, или чародеи, или ещё какие-то облечённые властью полудурки не догадались внедрить в него чёткий индикатор прочности. Нет, если бы девочек-волшебниц создавали современники, точно не обошлось бы без привычного всякому игроку интерфейса — полоска здоровья, полоска условной маны (то бишь целостности духа), дерево прокачки Концепта… И поверх всего этого богатства посадили бы Голос, возвещавший о поднятии уровня всякий раз, как волшебница убьёт пачку демонов. Ах да, если бы создатели не стеснялись своей извращённости (кто ещё будет лепить из людей вечно юных школьниц?), то волшебницы обретали бы дополнительные способности от секса со всевозможными партнёрами.

Древняя магия — полная шляпа.

Немудрено, что за всеми этими внутренними рассуждениями я проморгала находку Алины и Вики.

Тайник у Риты был прост и безыскусен. Никаких сложных артефактов, материализующих шкатулки из воздуха, никаких закартинных сейфов с хитроумным замком — это оставьте нуворишам. Сбережения огненная стехиоситка хранила на окне. В кадке с искусственным цветком, который легко вынимался из горшка. Показывал круглую плоскую блямбу, из которой рос стебель, и обнажал полое нутро горшка. В нём лежали тщательно сложенные бумаги и пара худосочных пачек зеленокожих купюр, но нас заинтересовали вовсе не они.