— Трагическая натура, — фыркнула слева Вика, — охотится на сестёр, остаётся безнаказанной… Чем эта ледышка может жертвовать?

— Как минимум её терзал Концепт. Первое время приступы были постоянными. Она содрогалась в конвульсиях у моих ног — врагу такого не пожелаешь, — Максим передёрнул плечами. С изумлением я поняла, что ему неприятно вспоминать об этом.

Чернокнижник с развитым сочувствием? Безумие!

— Но, вообще-то, дело даже не в этом. Я упоминал об изменениях в теории, которую частично рассказал Саше; так вот, Ольге суждено стать одной из таких перемен. Если упрощать, то основное ядро осталось неизменным. Мы ловили волшебниц и убивали их в пятне ихора. Я чуть не съехал с катушек, прежде чем стабилизировал лужу, не давая ей развиться в Гнездо. А уж то, как я предотвращал рождение Гиблых — отдельная история. Но в конечном счёте процесс пошёл на поток. Лужица развилась до полноценной лужи, а та — до ванны, которая в свою очередь стала целым бассейном слизи. Не раз в нём стихийно зарождались демоны, и это стало отдельной головной болью. Но итог того стоил: чудесная заготовка, наполненная духом десятков волшебниц! К сожалению, пообщаться с ними пока не удаётся. Дух многих повреждался при переносе, а более-менее целые экземпляры только орали. Такой, знаете ли, жутковатый вопль на одной ноте — бесконечный, пробирающий до костей. Когда услышал в первый раз, утратил сон почти на неделю. С этим надо что-то решать, но, конечно, без разума, который бы управлял бассейном ихора, обеспечить погибшим комфортные условия нельзя. Лишь сознание может подарить им покой. Или хотя бы дать команду ихору не растворять их.

Боже, которому я безразлична, как я жаждала вскочить на ноги! Броситься к чернокнижнику, вышибить дурацкие прутья и душить, душить эту мразь, пока не хрустнет тонкая шея и не вывалится посиневший язык! Это чудовище рассказывало об опытах, достойных отряда 731[5] , с отстранённостью исследователя. Нет, хуже — с живым участием, с досадой на неудачи и жалостью к волшебницам. И то, что Максим был способен на эмоции, делало его куда большим монстром, чем любого выродка, смешивающего подопытных с грязью.

[5] «Отряд 731» (яп. 731部隊 ситисаничи бутай); кит. трад. 七三一部隊, упр. 七三一部队, пиньинь qīsānyi bùduì, палл. цисаньи будуй) — так же известный как «инкубатор смерти», специальный отряд японских вооружённых сил, созданный в 1939 году в рамках Квантунской армии, занимался выявлением границ жизнеспособности человека в целях создания биологического оружия, опыты производились на живых людях (военнопленных, похищенных).