— Неужели, — прохрипела я, — неужели ты всё носишься со своими фантазиями? Зачем тебе это? Твои… коллеги утверждали, что ты мечтаешь о недостижимом.

— О, естественно, они так говорили, — отмахнулся Максим, — ключевая особенность гения состоит в том, что он способен подражать серой массе. Я бы не прожил так долго, если бы выпячивал свой ум на каждой пьянке. Среди моих, как ты подметила, коллег полно завистников. Так что любую теорию для них я начинял ошибками разного калибра. Было очень забавно наблюдать за тем, как они глумятся над изъянами, очевидными и десятилетнему ребёнку. А что касается того, зачем мне это нужно…

Чернокнижник (этот ярлык он заслуживал стопроцентно) остановился и многозначительно поднял палец вверх.

— Потому что это интересно! Разве ты никогда не сталкивалась с проблемой, которая кажется неразрешимой? Никогда не испытывала порыва утереть нос всем недоумкам, которые твердят о принципиальной невозможности чего-то? И к тому же это поможет вам. Не вам, которые в клетках, хотя и вы, если повезёт, уцелеете. А вам, которые сообщность волшебниц. Ваша участь несправедлива. Я готов подправить её.

Теперь голос Максима звенел упоением. Он наслаждался — не нашим отвращением или ужасом, а той картиной, которую видел лишь он.

— Это Ольга подтолкнула меня. Каким-то образом пронюхала об идее, которая в то время ещё была простой болтовнёй. Заявилась ко мне и потребовала объяснить, реально ли то, о чём я говорил. Тогда я подумал, что меня сейчас убьют. Миритритки не славятся терпимостью к штукам, густо вымазанным в ихоре, если исключить их самих! Но она внимательно выслушала меня и даже ни разу не ударила. Это, к слову, восхитительная выдержка для инквизиторского племени! И спросила у меня лишь одно: когда я могу приступить к работе?

— Нет! — сипло выкрикнула Алина; значит, чернокнижник не солгал и другие тоже в сознании, — Правильная миритритка… ни за что не…

Она зашлась в кашле. Я её понимала. Горло должно было нещадно драть.

— Правильная миритритка — эта та, что подчиняется правилам или поступает правильно? — уточнил Максим, — Я не вдавался в подробности кодекса вашей Семьи, однако Ольга, на мой взгляд, свято верит, что её путь верный. Она давно пришла к выводу, что окончательное исчезновение волшебницы после смерти — это чересчур большая плата за то, что вам даруется. Из этого вытекает, что нужно найти способ сохранить дух. Это будет правильно. То, что девочки-волшебницы будут спасены — это правильно. И то, что она готова ради этого пожертвовать принципами, статусом, да вообще всем — это тоже правильно. Ведь кому-то же придётся заняться этим? Так пусть этим кем-то будет она. Чтобы никто больше не страдал. Записано с её слов. Не уверен, что она что-нибудь чувствует на деле, всё-таки проклятие Миритрии должно сыграть свою роль… Но она определённо держится дороги, которую избрала.