Безотчётно я шагнула назад, поймала себя на позорной мысли сбежать — и разозлилась. Разве я согласилась на сладкие речи демона не для того, чтобы сделать мир лучше? Очистить его от всякой мерзости. И вот мерзость передо мной, первостатейная, явный враг человечества.

Только чем я его буду убивать? Запинаю до смерти вместе с домом? Пусть в реальности квартира останется нетронутой, здесь она превратится в груду развалин. И придётся мне вызывать пожарных, чтобы вскрыли дверь. А потом отбрехиваться от направлений в психушку — с какой стати я расхаживаю так, будто меня гигантская собака пожевала и выплюнула?

А пятно темноты замерло, немного не докатившись до меня. Сформировалось в правильный шар, по поверхности которого перемещалось маслянистое пятно. В центре этого пятна виднелся разрез — и он распахнулся. Показался багровеющий, пронизанный лопнувшими сосудами глаз.

Первостатейный материал для ночных кошмаров. Ничего удивительного, что у людей, живших с такой прелестью, улетала кукушка.

Ничего умного в голову не лезло. Я подняла ногу, чтобы раздавить существо. А под глазом у того прорезался рот, в котором теснилось чересчур много зубов.

— Пощады, госпожа! — завизжал шар и запрыгал, как баскетбольный мячик.

— А?

Да. Это всё, на что меня хватило. Ну серьёзно, кто бы ждал, что ко всем прочим неприятностям живая слизь окажется разумной?

— Умоляю, не трогайте, госпожа! Я безобидный, я никого никогда… никогда не убивал. Сижу себе смирно, не высовываюсь. Беру столько, чтоб с голоду не сдохнуть, ни капли больше! Я завсегда к людям с почтением относился. Прогонял, если видел, что они на грани. Других демонов от здания отваживал. Следил за порядком, иногда даже помогал исподтишка…

Постепенно шар перетекал в новую форму. Склизкая материя вытягивалась, лепила тщедушное тельце с уродливым шарообразным пузом. Отрастали тонкие полупрозрачные крылышки. Существо вскинуло ко мне рахитичные четырёхпалые ручки, затрясло головой, которая походила на мушиную. Если не брать в расчёт то, что вместо фасетчатых полуокружностей глаза у твари были вполне человеческие, а рот — уж больно зубастый для насекомого.

Я разглядывала крошечного демона, и животе у меня зародилась горячая волна. Доминировало отвращение, которое несло на себе лёгкую тошноту. За ним следовала понятная злость — вот так живёшь, ни о чём не подозреваешь, а на тебе паразитирует… вот это.

А я годы ходила мимо этого паразита и даже не догадывалась о его существовании. Если бы мне чуть-чуть не повезло, именно я стала бы его жертвой.

Затылок обожгло злостью. Вот сейчас я примерюсь и раздавлю эту муху…