– Ну… Он хороший.

– Боже, такого скучного описания я еще не слышала! – цокает языком Ба, но я не могу встать на его защиту и доказать, что достоинств в нем куда больше, – мне нет до них никакого дела. Я держу Коди возле себя лишь потому, что так мне легче справиться с неуемной тоской. Пока ему хватает той малости, что я могу предложить взамен, меня все устраивает.

Бри собирает мне волосы на затылке, и я облачаюсь в облегающее блестящее платье изумрудного цвета с открытой спиной. Интересно, что подумал бы Марсель, если вместо тех – объемных шерстяных – увидел бы меня в этом?

– Чувствую себя елкой! – сомневаюсь я – не хочу, чтобы Коди решил, что наряжаюсь я для него. К нашему общему сожалению, в моих мыслях живет другой человек.

– А меня волнует другое, – задумчиво произносит бабуля. – Достоин ли этот мальчик моей внучки?

Бри опускает занавеску и идет к двери, бросая нам на ходу:

– Сейчас и узнаем!

Она встречает Коди, разодетого в дорогой однобортный смокинг черного цвета, и провожает его в гостиную.

– Ты слукавила, сказав, что он просто «хороший», – Бри оповещает меня и бабулю об ожидающем госте. – Там настоящий потомственный принц!

Подхватив юбку, я спускаюсь вниз, не испытывая ровным счетом ничего. Не стараюсь держать осанку или произвести впечатление, не жду похвалы. В отличие от Коди, для меня это обычный вечер. Еще один вечер, чтобы научиться не думать о Марселе. Еще одна провальная попытка.

Видя, как Коди переминается с ноги на ногу, я с горечью отмечаю, что даже в этом Марсель его переплюнул: он не замирал от восторженного исступления, а упивался моей красотой и смаковал ее, как дорогое вино. Что ж, Коди не виноват. Просто мы непримиримы к тем, кто любит нас не так, как мы того желаем.

– У меня для тебя кое-что есть! – Коди вынимает из кармана маленькую коробочку, и я не на шутку пугаюсь.

«Будь ты неладна, Бриттани Роуз! Неужели накликала?!»

Он поднимает крышку, и я облегченно вздыхаю: на бархатистой подушечке лежит колье-невидимка с черной жемчужиной.

– Спасибо, оно чудесно!

Но колье не подходит к платью, а посему надеждам Коди под невинным предлогом проникнуть в мое пространство не суждено сбыться.

Этим вечером на сцене «Амбассадора» гремит мюзикл «Чикаго», который избалованная публика восторженно принимает из раза в раз. Мне уже доводилось видеть эту постановку, потому сегодня я не проникаюсь историей Рокси, а наблюдаю за остальными актерами и за тем, как они вживаются в роли. Чего им стоят эти перевоплощения? Теряют ли они крупицу себя, изображая кого-то другого? Можно ли сыграть того, в ком тебя нет? Парадокс, но талант – старший брат лицедейства!