Марсель выглядит умиротворенным, и мне хочется его расцеловать. Мы так давно этого не делали…

Сердце противно екает, но я набираюсь храбрости и притягиваю его за ворот пальто. Он мешкает, а потому я завладеваю его губами, не встречая отпора. Не осталось той Эби, потерявшейся в буре, я и есть сама буря. В моем поцелуе нет нежности, он не похож на танец – это схватка. За право быть вместе, смотреть в одном направлении и карабкаться к вершинам на общем тросе, в связке.

– Ты упадешь, и я упаду, – вырывается у меня, и Марсель замирает. Но я возвращаю то, что присвоила. Его губы – мои губы. Он мое начало, я его продолжение. Мой поцелуй полон неизбывной тоски и, когда грозит иссякнуть, Марсель делает его глубже, запуская пальцы в мои волосы.

Я долго плутала, но наконец-то нашлась.

На обратном пути он держит меня за колено, глупый, как будто я могу от него сбежать.

– Мне нужно кое-что сделать, перед тем как ехать к твоей бабушке, – говорит Марсель. Сквозь дрему я бормочу нечто вроде «вези меня куда хочешь, только дай поспать» и отключаюсь.

Марсель осторожно будит меня и спрашивает, хочу ли я присоединиться к нему. Первое, что приходит на ум – отказаться, но увидев, куда мы приехали, я выскакиваю из машины прежде, чем он успевает повторить вопрос.

– Я думал, ты предпочтешь сон, – хмыкает он, захлопывая дверцу.

– Магазину елочных игрушек? Ни за что! Но зачем ты меня сюда привез?

– Не тебя, а себя. – Марсель принимает деловой вид, а я от обиды пихаю его в плечо.

– Эй, разве так можно?

Он поворачивается и обхватывает мое лицо руками. Его дыхание скользит по моей коже, но заветного поцелуя не наступает, он дразнит меня.

– Когда-нибудь я научу тебя вежливости, дерзкая американка! – Марсель выговаривает каждое слово с тягучим акцентом и напоследок касается языком моей мочки. На этом моя несвобода стремительно обрывается – Марсель заходит в магазин, а я остаюсь считать разлетевшиеся по телу мурашки.

«Научи уже, черт возьми!»

На ватных ногах я плетусь за ним, постепенно увлекаясь разнообразием стеклянного волшебства.

Каждый миг, проведенный вместе, открывает мне новые грани его натуры. Они как сорта винограда в винном купаже, усиливают вкус напитка, который я вкушаю с жадностью.

Пока продавец пакует шары и атласные банты им в тон, я блуждаю среди плетеных корзин с игрушками и витрин с сувенирами. На одной из витрин мой взгляд останавливается и теплеет. Я подзываю свободную продавщицу и прошу провести покупку так, чтобы симпатичный мистер у кассы ни о чем не догадался.

***

Я замечаю бабулю в окне еще до того, как мотор глохнет. Она стоит, подперев щеку рукой, но при виде машины ее силуэт исчезает, а я улыбаюсь, предвкушая встречу двух дорогих мне людей.