– В следующий раз, когда соберешься в Италию, позвони мне!

Мы смеемся, и я признаюсь:

– Не могу надышаться им. Словно мне дают кислород, и я вдыхаю так много, чтобы хватило наперед.

Бабуля хлопает меня по руке и со знанием поучает:

– Некоторые мужчины, как хороший роман. Не торопись. Наслаждайся чтением.

Я прижимаюсь к ее плечу, преисполненная благодарности. А тем временем в гостиной слышатся шаги. Марсель возвращается с коробками и смотрит на бабулю с озадаченным видом.

– Эби не сказала, как я могу к вам обращаться.

– О, зови меня бабуля! – с легкостью отвечает Ба, но мы обе знаем, что такое она позволяет не всем. И оттого, что она приняла Марселя, мне кажется, что я начинаю парить над землей, погружаясь в эйфорию.

– Мы с Эби…

– Нет! Не приплетай меня! Честное слово, ба, это только его идея!

Брови бабули изгибаются, а Марсель трижды цокает языком, но улыбается.

– Ладно. Разоблачили! – По кухне разливается женский смех. – Мне хотелось произвести впечатление и оставить приятные воспоминания о нашем знакомстве.

Он протягивает бабуле коробки, и я вижу, как дрожат ее руки, – наверное, мои дрожали не меньше, когда он вручил мне футляр с браслетом, – Марселю удается задеть струны ее разборчивой души.

Расправившись с упаковкой, она поднимает крышку и без притворства задерживает дыхание. Перламутровое стекло сияет переливчатым блеском, отражаясь в ее глазах.

– Мальчик мой! – Она подзывает Марселя к себе и обнимает точно внука, которого у нее никогда не было. Я испытываю укол детской ревности, но, пожурив себя за это, улыбаюсь, готовая разделить бабушкину любовь. Марсель того стоит. И стоит даже больше того, что я могу ему дать.

Он выпускает бабулю из объятий и подходит ко мне. Я обвиваю его шею руками и шепотом произношу на ухо:

– Взя-точ–ник!

Его грудь вибрирует от смеха, и я нахожу на ней сладостное успокоение.

– Мне пора, Эби, – произносит Марсель со вздохом, полным нежелания расставаться. – Хорошенько выспись.

– Останься хотя бы на обед, – прошу я, но он качает головой.

– Я обещал Чеду, что приеду. Нам надо кое-что обдумать, зато вечером я твой. Поужинаем вместе?

– Но мама собирает сегодня семейный ужин, – рассеянно бормочу я.

– Вот именно! – с выражением говорит бабуля и одаривает меня порицающим взглядом, который тут же смягчается, когда она обращается к Марселю: – И ты тоже приглашен!

Мне страшно на него взглянуть: вдруг предложение Ба станет рисинкой, перевесившей чашу весов. Больше всего на свете я хочу, чтобы Марсель выбирал меня не из чувства долга, не из-за данного слова милой пожилой старушке, которой невозможно отказать. Я хочу, чтобы он выбирал меня умом и сердцем, потому что без меня, как и мне без него, все кажется незавершенным.