***

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем родители возвращаются, но к моему облегчению они приводят соседей, милую чету Локвудов, и мама переносит все внимание на них.

Мужчины быстро ладят, находят общие темы, и начало вечера кажется мне дурным сном. Марсель влюбляет в себя миссис Локвуд – она без конца смеется над его шутками и просит произнести разные словечки, которые он выговаривает с «забавным» акцентом. Прощаясь, они договариваются о поездке в Италию – мистер Локвуд не может сдержать воодушевления от приглашения пожить на винодельне.

Бабуля пользуется случаем, чтобы отправиться спать. Она долго обнимает Марселя и, я почти уверена, что-то шепчет ему на ухо, потому что в ту же секунду он бросает на меня горящий взгляд.

Папа энергично жмет ему руку, словно прежде смазал ладонь клеем и никак не может оторваться. Кажется, его совсем не смущает желание Марселя увезти его единственное дитя далеко-далеко. Быть может, так он выказывает одобрение, чтобы открыто не спорить с мамой?

– Был рад знакомству, Марсель. Столько всего интересного мне уже давно никто не рассказывал!

– Спасибо, сэр. Я получил огромное удовольствие от вашего общества.

Папа в сердцах хлопает его по плечу, и очередь доходит до мамы. Нервы натягиваются, как канат. Неужели она и сейчас примется его допекать?

– Мэм, ужин был на высоте. Надеюсь, мне еще выпадет шанс изменить ваше мнение о себе.

Мама как-то криво улыбается и неразборчиво бормочет слова благодарности. То ли те костью застряли у нее в горле, то ли вино и впрямь оказалось подделкой. Папа извиняется и уводит ее в дом, махнув нам на прощание.

Марсель отказывается от предложения переночевать в гостевой спальне, и мы неловко стоим в холле, вслушиваясь в стихающие шорохи.

– Ты приглашаешь в свой дом всех подряд, – замечаю я, и Марсель привлекает меня к себе.

– Дом у меня большой, места хватит всем. Но дальше разговоров практически никогда не заходит. Мало кто хочет жить посреди виноградников и мотаться в город, тратя на дорогу по несколько часов и глотая пыль.

– Что касается меня, то меня этим не запугать. Ты же видел мою маму.

– Эби? – зовет меня Марсель. Он еще храбрится, но в его чертах читается усталость: перелет и не слишком радушный прием сильно его изнурили.

– Да?

– Твое решение – это серьезно?

– Серьезнее не бывает, – отвечаю я как можно мягче, чтобы в моих словах он нашел покой и мог как следует выспаться ночью, ласково касаюсь осунувшейся щеки. – Я хочу не просто поехать с тобой в Италию, я хочу узнатьтвою Италию. Хочу украсть частичку тех мест, где ты вырос, был счастлив и наоборот – разбит. Хочу дышать твоим воздухом и подставлять лицо ветру, который запомнит нас такими, какие мы есть. Учти, это не все. Потому что я жадина и, скорее всего, захочу намного больше, когда окажусь там.