— Тофно, — с задержкой отозвался киборг.

— Срань господня! — Молли размашисто перекрестилась — скорее как экзорцист, нежели как верующий. — Он их жрет!

Кай прожевал, сглотнул и уязвленно возразил:

— Просто попробовал!

— И как? — заинтригованно спросила Лиза.

В детстве привычка друга тянуть в рот все мало-мальски съедобное казалась ей очень смешной, а сейчас еще и умиляла. Интересно, как давно Кай перестал есть конфеты вместе с фантиками?

— Белок как белок… Только во рту шевелится.

Слева раздался глухой шлепок. Одна из смутно маячивших в тумане фигур исчезла, зато другие проявились гораздо четче, стянувшись к месту трагедии.

— Что случилось?!

Иветта со страдальческим видом стояла возле лежащего навзничь Хэла, но, как ни странно, не спешила ни реанимировать друга, ни убиваться по нему.

— Хэл боится личинок насекомых, — виновато, словно это она оконфузилась, сообщила девушка. —Очень боится.

— Вы же говорили, что воды, — удивилась Лиза.

— Мы не говорили, чтотолько воды!

— То-то у него последние пару минут пульс частил, как бешеный, — удовлетворенно и самую капельку злорадно заключил Кай, наконец получив объяснение этой странности.

— Наверное, бедняга словил панический приступ, — сочувственно сказала Лиза. — А шевелящийся белок его добил.

— Ты нарочно это подстроил?! — набросилась на Кая Молли.

— Как?! Я же не знал, почему его так колотит! — смущенно буркнул киборг. — Думал — вообще… На земляков у него такой реакции не было, а они тоже насекомые.

— Тут… другое, — тактично сказала Иветта. — К тому же могло быть и хуже.

— Например?

— Когда он увидел похожую пакость в прошлый раз, то проблевался фонтаном, — цинично сообщила Молли. — Так что сейчас он, считай, еще бодрячком!

Бодрячок продолжал лежать трупом, даже когда Натан, присев на корточки, пощелкал его по шлему, что призвано было заменить целительные пощечины.

— Давай, дружище, просыпайся! Хорош дрыхнуть!

— Чтобы он снова увидел личинок и проблевался с гарантией? — Кай заглянул в соседний загон.

— Пля, он опять! — трагически всплеснула руками Молли, которую тоже замутило.

— Эфа друфофо фида! — оскорбленно возразил киборг. — И Фэл фсе равно уфе в отклюфке! — Кай посмаковал послевкусие и одобрительно добавил: — Кисленькая.

Лиза с усмешкой покачала головой: «Ты прямо как мальчишка на фабрике карамелек!» — но киборг внезапно насторожился, острогой всадил руку глубоко в труху и за кончик вытянул оттуда нечто длинное, серо-бурое и зловонное даже на вид.

Полуобглоданное щупальце алькуявца.

Молли не то сглотнула, не то рыгнула, и дрожащим голосом, лишь бы не молчать, предположила: