Он разворачивается и уходит в гущу рыночной толпы. Высокая фигура медленно растворяется в солнечных бликах и тенях.
Я стою, стараясь ровно дышать. Руки трясутся. Сын обнимает меня за ногу, заглядывает в лицо.
– Мама, ты плачешь?
Касаюсь пальцами щеки. Она мокрая. Я не заметила.
– Нет, солнышко. Слепит солнце. Очень яркое солнце.
Глажу его по волосам, таким же светлым, как у меня. Но глаза сына… Его глаза – чёрные, как ночь. Папины глаза. Глаза человека, чьё прошлое только что встало передо мной, напомнив обо всей боли.
Но это только прошлое. Оно больше не имеет надо мной власти. Я выжила. И поднялась. У меня есть мой сын, мой дом, мои горы. И тишина внутри, которую уже ничто не сможет нарушить.
Вытираю слёзы, глубоко вдыхаю воздух, напоенный ароматами моей земли, и поворачиваюсь к следующему покупателю. К почти устроенной жизни.
Глава 14
Проходит месяц. Я пытаюсь стереть встречу на рынке из памяти, как стираю пыль с полок в своей сыроварне. Каждый день я встаю затемно. Первое дело – к коровам. Тёплое дыхание животных, привычные движения успокаивают нервы. Потом – сыроварня. Белый пар, струящийся от нагретого молока, солоноватый запах сырной массы. Это мой мир. Чёткий, предсказуемый, честный. Здесь всё зависит только от моих рук и моего терпения.
Аслан ходит в садик. Он стал тише после той встречи. Часто молча сидит и рисует. В это время чёрные глаза становятся слишком взрослыми, слишком внимательными.
– Мама, а тот дядя со шрамом – плохой? – спрашивает он однажды вечером, глядя на пламя в камине.
Сердце замирает.
– Почему ты спрашиваешь, солнышко?
– Он на тебя долго смотрел, и ты потом плакала. Хорошие дяди не заставляют мам плакать.
Я обнимаю его, прячу лицо в его мягких волосах. Он всё видит, всё чувствует. Детская прямота ранит сильнее любого ножа.
Шепчу в пушистый затылок:
– Некоторые люди приносят боль, даже не желая этого. Они просто запутались. Но мы с тобой сильные, правда? Мы как эти горы. Нас ничем не сломить.
Он согласно кивает, но в пытливых глазах остаётся тень. Тень, которую оставил после себя Азамат.
«Он» приходит снова. В этот раз не на рынок, а сюда, к моему новому дому. Стоит на пороге, держа в руках огромную коробку в яркой упаковке. В ней – дорогой конструктор, о котором Аслан мечтает неделю, замирая при его рекламе по телевизору.
Застываю в дверях, перекрывая ему вход. В горле пересыхает.
– Что тебе нужно, Азамат? Я всё сказала тогда.
– Я пришёл не к тебе, а к мальчику. Можно? – его голос тихий, безразличный, но взгляд пылает. Он смотрит за мою спину, где замер от любопытства Аслан.