Я иду в свой сарай, к печке. К своим сырам. К своему делу. К своему настоящему. Они нужны мне для первого толчка. Аслан бежит рядом, что-то весело щебеча. Его смех – это песня, которую я когда-то пела. Я снова хочу петь.
Всё только начинается.
Глава 19
Солнце клонится к вершинам, отбрасывая длинные лиловые тени. День прошёл в странном, неестественном спокойствии. Я сделала все дела: вымесила сыр, вывела Аслана на прогулку, покормила кур. Каждое движение было точным, выверенным, будто я репетировала этот день много раз во сне.
Аслана и весь приготовленный сыр я отвезла к родителям. Сказала, что мне нужно решить важные дела. Мама посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом. Ничего не спросила, только кивнула и прижала к себе внука. Её молчаливая поддержка крепче любых слов.
Теперь я иду через дорогу. Пыль под ногами мягко шуршит. Сердце не колотится, не вырывается из груди. Оно бьётся ровно и гулко, как большой, но далёкий колокол. Внутри меня – тишина. Та, что бывает в горах перед снежной лавиной. Всё замерло в ожидании падения.
Подхожу к его дому. Поднимаюсь по высокому крыльцу. Рука сама тянется к звонку, но я не нажимаю. Стучу костяшками пальцев. Три раза. Твёрдо. Это мой стук. Не робкое скобление любовницы, а чёткий стук человека, пришедшего на переговоры.
Жду. Слышу за дверью шаги. Сердце стучит всё так же ровно. Дверь открывается.
Он стоит на пороге. В домашней одежде. Выглядит уставшим. Но хватает одного взгляда на меня и на властных губах появляется знакомая ухмылка. Ухмылка собственника.
– Сырыф? Что случилось? – он протягивает руку, чтобы затащить меня внутрь, но я не двигаюсь с места. Широкая бровь с удивлением взлетает вверх. – Заходи, раз пришла, чего стоишь?
Цепляюсь рукой за перила.
– Нет, Азамат. Я ненадолго. Нам нужно поговорить.
Он хмурится, чувствуя что-то неладное в моем голосе, в моей позе. Я не опускаю стыдливо глаз, как обычно, не рвусь к нему. А просто стою.
– О чём пойдёт разговор? Зарема с детьми уехали в гости к отцу. Входи, я поставлю чай.
Качаю головой. Больше уговорить меня не удастся.
– Я сказала, нет. Поговорим здесь. Или идём ко мне.
Он недоуменно пожимает плечами, но делает шаг вперёд, на крыльцо. Дверь за ним закрывается. Он лениво прислоняется к косяку, скрещивает руки на груди.
– Ну? Какие такие важные дела? Ребёнок что ли заболел?– ни капли тревоги в голосе, словно Аслана не нужно лечить.
Ещё одно подтверждение в пользу моего ухода. Произношу решительно:
– С ребёнком всё в порядке. Лучше некуда. Я пришла сказать тебе, что между нами всё кончено, Азамат. Я от тебя ухожу.