Руслан тоже медленно поднимается. Он подходит ко мне, смотрит в глаза. Братья слишком любят меня, чтобы поступить по-другому. Дают мне выбор.
– Ты согласна, сестра? Ты хочешь этого брака?
Я не могу вымолвить ни слова. Могу только кивнуть, сжав губы, чтобы не разрыдаться.
Руслан поворачивается к Вазиру.
– Хорошо. Мы даём своё согласие. Но запомни, джигит, – его голос снова становится твёрдым, как сталь. – Это не просто слова. Ты берёшь на себя огромную ответственность. Если причинишь ей боль, если хотя бы одна слеза упадёт с её глаз из-за тебя, мы найдём тебя. Где бы ты ни был. И разговор у нас будет уже другой. Понятно?
Вазир встаёт. Он не тушуется перед угрозой, а принимает её как должное. Как часть договора.
– Понятно. Даю слово, что ваша сестра и мальчик будут под самой надёжной защитой. Моей любви и моей жизни хватит, чтобы сделать их счастливыми.
Они стоят друг напротив друга – мой брат, сейчас глава нашей семьи, и мужчина, который стал моим выбором. И в этом я вижу не проверку, не унижение, а диалог мужчин. Диалог чести. Они передают меня, свою сестру, из своих сильных рук в его не менее сильные и надёжные руки. Братья видят в нём не бедного сироту, а равного. Воина, который сможет защитить свою семью.
Руслан протягивает руку. Вазир крепко пожимает её. Затем также жмут руки Ахмед и Батыр. Ритуал завершён.
– Ладно, хватит серьёзных лиц, – нарушает напряжённость Батыр. – Давай, Света, налей нам ещё чаю. И достань тот сыр, что с орехами. Теперь мы почти родственники, надо отметить.
Я смеюсь сквозь слёзы, хватаю чайник и бегу на кухню. Моё сердце поёт. Оно не просто бьётся, а парит высоко-высоко, выше вершин наших гор. Я смотрю в окно на вечные, мудрые горы. Они видели всю мою боль, все мои падения. И теперь они видят моё восхождение. Моё спасение.
Я возвращаюсь с подносом, уставленным угощениями. Вазир смотрит на меня. И в его глазах я вижу не страсть, не жалость, а тихую, спокойную, всепобеждающую любовь. И гордость. Гордость за то, что он выстоял. Что получил меня честно, с боем, заслужив уважение моих братьев.
И я понимаю, что это и есть настоящая любовь. Та, которую не нужно прятать, о которой можно громко кричать. Чувства, что выдерживают любые проверки. Даже проверку братьев.
Глава 23
Утро начинается с тихого, спокойного решения. Я стою у зеркала и заплетаю волосы. Руки не дрожат. Из отражения в зеркале на меня смотрит не запуганная девчонка, которая бежала сюда с горящими от стыда и надежды глазами. Смотрит женщина. Хозяйка своей жизни. Мать. Мастер своего дела.