Интуиция кричит, что это ловушка. Но я слишком устала, чтобы бороться. Паутина его слов опутывает меня всё плотнее.
– Хорошо, – выдыхаю я. Короткое слово перечёркивает мою гордость. – Но только если твоя жена согласна. И я хочу сделать всё официально. По закону. Чтобы Аслан был защищён.
Лицо Азамата озаряется. В его глазах вспыхивает триумфальный костёр, огонь охотника, получившего своё. Суетливое обещание:
– Конечно. Всё будет по закону. И по Шариату. Я всё улажу!– Произносится слишком быстро.
Он наклоняется и целует меня в лоб. Его губы обжигают огнём преисподней. Стою неподвижно, как статуя. Внутри пустота и холод. Я только что добровольно зашла в клетку, прикрытую красивыми словами о Коране и защите.
Он уходит, пообещав завтра вернуться с документами. Остаюсь одна в тишине дома. Подхожу к окну. Горы уже скрыты вечерними сумерками. Тёмные, безмолвные. Они видели, как я падала и поднималась. Теперь они видят, как я сама отказываюсь от с трудом завоёванной свободы.
Из комнаты выходит Аслан. Его глаза сияют.
– Мама, это правда? Этот дядя… он будет моим папой?
Смотрю на его счастливое личико и понимаю, что назад пути нет. Я продала свою независимость за улыбку сына. И не знаю, правильная ли это цена.
– Да, солнышко, – говорю, борясь с подступающими слезами. – Кажется, да.
Обнимаю его, а сама смотрю в тёмное окно. Там, в отражении, женщина с усталым лицом. Женщина, только что сделавшая выбор. Я не знаю, станет ли он спасением или новым, куда более страшным падением.
Глава 15
Мама помогает собирать вещи в дорогу. Морщинистые руки дрожат, доставая мои платья из шкафа.
– Доченька, ты уверена? – шепчет она, чтобы не услышал Аслан, который с восторгом ожидает нашего переезда. – Жить рядом с его первой женой… Это же пытка какая-то.
Повторяю, как мантру то, во что слабо верю.
– У меня нет выбора, мама. Он даст Аслану фамилию. Образование. Будущее. Я одна его не потяну.
– Ты тянула сама до сих пор! И прекрасно справлялась! – в её глазах слёзы. Она видит мою усталость. И ненавидит Азамата за то, что он воспользовался ею. Я не отвечаю.
Переезжаем мы быстро. С помощью молчаливых хмурых братьев. Они не одобряют мою очередную глупость. Это написано на их лицах, в их резких движениях. Но я – вдова. А врач предлагает защиту. По нашим меркам – это логично. С точки зрения выживания – разумно. С точки зрения моего сердца – капитуляция.
Дом оказывается именно там, где Азамат говорил. Прямо через дорогу. От его большого двухэтажного дома с ажурными решётками на окнах и высоким забором мой новый дом отделяют всего двадцать шагов. Двадцать шагов пыльной грунтовой дороги, которая становится то грязным месивом после дождя, то раскалённой пылью в зной.