У меня свербило схватить поганца за грудки, хорошенько тряхнуть, ткнуть пальцем в то, что в скором времени будет рядом с нами. А если у нас попросту кончатся солдаты, то, даже одолев эту мразь, мы проиграем.

Мне так и виделось, как Николаевич смотрит на все происходящее и оглаживает усы. Ему плевать на пустые угрозы — он заведомо знал, что, как бы Орлов ни лез из кожи вон, всего его угрозы пусты и беспочвенны. А вот узреть, как два враждующих мальца пытаются найти общий язык, для него было лучше любого бразильского сериала.

Будь мы в какой дурной книжонке, и я бы подумал, что старый инфантер-генерал хочет создать меж нами уже узы не вражды, а дружеского соперничества.

— Рысев, нам нужен план. Ты слышишь?

Теперь уже за грудки хотел трясти меня он, но сдержался. Что ни говори, а гувернеры сумели привить ему выдержку и дисциплину. Сам он сейчас вытянулся, принял напыщенный, гордый вид — будто мы не проигрываем, а идем в победную атаку.

— Бить его надо, — хрипло выдавил я из себя. В иные времена уже выдал бы на-гора с десяток вариантов того, как нам победить. Безумных, бесшабашных, самоубийственных — в этом не откажешь. Но сейчас не сумел выдумать ничего лучше этого.

Мажорчик махнул рукой, словно давно разочаровался в моих умственных способностях.

Я глянул на вражеского истинного мага и чуть не оторопел.

У него была полоска маны — и уже далеко не полная. Развлекающийся на поле брани старикан не ведал меры ни в методах, ни в собственных силах, а потому в скором времени должен был из преимущества обратиться в обузу.

Ага, в унисон с сарказмом ответил мне здравый смысл, как же! Сейчас полосочка маны у него иссякнет, так он сядет где-нибудь в укромном уголке на своем половике-планере, попьет сакэ или что там хлебают турки, и будет ему новое могущество. Лучше не рассчитывать, что это будет легко и просто. Но одно я знал точно: если хорошенько врезать по нему сумбуром, он может растерять последние ее остатки — и тогда превратиться из всемогущего в абсолютно беспомощного.

— У него с маной проблемы, — тут же озвучил я.

— Чего? — Орлов впервые в жизни слышал про понятие маны. Я покачал головой, попытался объяснить на доступном ему языке.

— У него магические силы выходят.

— Значит, в скором времени он даст нам передышку… — Мажорчик потеребил подбородок, но вместо восторга пал в уныние. Мне-то думалось, что он идиот и головой пользуется раз в год, да и то по праздникам, но он оказался умнее меня. — Надо атаковать его! Сейчас же!

— Что? — Теперь уже настало мое время переспрашивать.

— Ты совсем отупел, Рысев? Как только он уйдет на то, чтобы немного отдохнуть, мы не сможем его достать. Он спрячется за спинами своих солдат — их там целая орда! Мы не прорвемся — ни с боем, ни тайно, если ты, конечно, не умеешь прятаться и становиться невидимым. А как только он восстановит свои силы, мы превратимся для него в ничто!