— Не такая уж она и послушная…
— А еще вопреки собственным желаниям она тащилась за тобой следом, не в силах объяснить, что же ее привело к тебе, правда?
У меня похолодело внутри. Спрашивать, откуда дочь неба это знает, не было никакого смысла.
— Ты следила за мной.
— Прочитала в ее душе, — покачав головой, отозвалась Славя. — Видишь ли, Федя, ты влез туда, куда не стоило. Что, по-твоему, человеческий разум? Сознание?
Я уже было открыл рот, чтобы ответить, но вдруг осознал — сказать-то и в самом деле нечего.
Будто чуя мою эту слабость, Славя позволила себе нахальную улыбку.
— Для тебя это всего лишь пространные понятия. Нечто, что можно ввернуть красивого словца ради. Так вот, Федя, играясь и дергая за ниточки чужого ужаса, изображая из себя мрачного жнеца, можно пробудить в других то, что они старательно прятали от других. Например, безумие. Или ведомость. Или слабость. Ты таскаешь ее за собой, будто в надежде что-то исправить. Или вызнать то, что известно ей.
Она не озвучила вопроса, но он тут точно был.
— И первое, и второе.
Славя вновь кивнула, будто соглашаясь и одобряя мой выбор. Еще никогда я не видел столь положительного равнодушия, коим Славя готова была упиться вусмерть.
— Она начинает восстанавливаться. Здравый смысл в ней сопротивляется, а защитные механизмы… Скажем так, всякая душа стремиться заврачевать саму себя, а потому ищет точки опоры. От которых может оттолкнуться, стать на ступень выше, вернуться к прежнему состоянию.
Вот только, Федя, она уже будет совершенно другой, даже после того как восстановится.
А сейчас для меня она попросту… ходячая кукла.
Славя замолкла, словно ожидая от меня продолжения. Взгляд ее так и говорил, что теперь мяч на моем поле, призывала к действию, но мне совершенно нечего было ей сказать.
Впереди нас ждала встреча с Псиной, подумалось мне. Заданные Славей вопросы крутились бок о бок с язвительными намеками, заставляли думать.
Я отринул все сразу же, как только ангел остановила нас и острием клинка указала на пещеру-расщелину чуть дальше.
Не признать льющийся оттуда мерзкий гогот было попросту невозможно…
Глава 16
Тени шарахались от этого места прочь. Словно желали сказать, что даже здесь, по ту сторону гроба, есть места, где они не хотят появляться ни за какие коврижки.
Тусклый свет вырывался из пещеры и от того казался еще более ярким, почти ослепляющим.
Славя угасла. Огонь ее крыльев потух, сама она едва ли не обратилась в подобие механической куклы. Будто где-то у нее внутри кто покрутил вороток святости, убавил его мощь.
Когда надо, Славя умела быть тихой, маленькой и совершенно незаметной.