Я понял свою ошибку чуть погодя — тянуть следовало не вниз, а наверх. Усмехнулся собственной глупости. Дверца люка распахнулась сама, дернула меня, держащегося за рукоять вперед, швырнула лицом в распаханную землю.
Крестьяне, хотелось мне. Пусть это будут злые до безобразия, но просто крестьяне.
— Погань, — услышал я почти что где-то в стратосфере. Сил обернуться попросту не осталось, но мне помогли.
Стальной носок армейского сапога врезался мне в ребра — выживший боец, невесть каким чудом оказавшийся снаружи броневика, был зол, как тысяча чертей.
Тяжело дыша, сверля меря взглядом из-под защитной маски, он стискивал в руках пистолет.
Авария отразилась на нем не лучшим образом — изодранный в клочья рукав мог похвастать не менее истрепанной рукой. Пластины брони, ранее плотно прилегавшие к телу, теперь торчали в разные стороны — боец напоминал раздувшегося на плюшках рыцаря…
— Погань, — повторил он. Я потянулся к нему связующими нитями — вряд ли в надеждах ухватить под свой контроль, но что еще мне оставалось делать?
Маленькое торнадо врезалось в него со спины. Я перевел взгляд на стоявшую поодаль фигурку — Лиллит, взъерошенная и злая, готова была биться за меня.
А игрушки деревенских детей были готовы драться за нее. Боец отчаянно и как-то по-женски протяжно вскрикнул, когда соломенные и деревянные собратья Муни принялись разбирать его на части. Один из них, пока остальные пытались удержать бойца, тащил над собой, вознеся как высшую справедливость огромный булыжник.
— Нет! — выкрикнул я, обращая на себя внимание Лиллит. — Пусть не убивают. Я хотел бы получить ответы…
Глава 9
Егоровне надоело курить. Мой рассказ ее, скорее, забавлял. Там, где остальные инквизатории предпочитали упустить пару-другую моментов, она желала вызнать во всех подробностях.
Я неважно себя чувствовал, но знал, что если пожалуюсь на головную боль, ничего не произойдет.
Старуха лишь с каменным лицом заявит, что голова не жопа. Поболит да перестанет…
— Дальше, — затребовала она, словно учитель у остановившегося на полуслове ученика. Обернулась на меня, вскинула брови. Мне же казалось, что до этого она смотрела сквозь стену, и я бы ничуть не удивился, если бы именно так оно и было.
— Вот, значит, как ты познакомился с Ульяной? Знаешь, я представляла ваше знакомство иначе.
— И как же? — Я не удержался от ехидного вопроса, будто мне в самом деле хотелось знать. Глава инквизаториев лишь пожала плечами: мол, о чем тут вообще говорить? Но все же решилась на ответ.
— Ульяна прославилась не тем, что была нежна с своими партнерами. Обычно после улыбок они визжали от дикой и неизбывной боли. Тебе же, я слышала, удалось ее впечатлить.