— Я говорю правду.
— Охотно верю, мальчик. Хотя нет, подожди — не очень-то. Знаешь, твоя крылатая подружка — да-да, та самая, о которой ты вновь подумал, была совершенно иного мнения об этой ситуации.
Я промолчал. Второй раз патетично угрожать не было ни сил, ни желания.
— Конечно же, она была рядом с тобой, конечно же, едва твое сочинение на тему «как я встретил мертвяка» попало к нам в руки после первого допроса, мы решили все хорошенько перепроверить. В конце концов, не каждый день обнаруживается то, чего мы не знаем.
— Нет на свете того, чего нечистый не знает, — ухмыльнулся я, за что удостоился неодобрительного взгляда Егоровны. Развел руками, попытался оправдаться. — Кондратьич всегда так говорил…
Она выдохнула, покачала головой. У нее так и сидел на языке вопрос — за какие ж прегрешения ей все время на пути попадаются такие остолопы, как я?
— Она нам ничего про загробный мир не рассказывала. Конечно, можно сделать предположение, что это лишь из чистой вредности. В конце концов, в отличие от тебя, она все знала про нас с самого начала.
— Тогда, может, я сразу перейду к рассказу о том, как оказался в особняке?
— Что ты, мальчик, не вздумай свершить подобную глупость. Я, может быть, ничего тебе про это и не говорила, но мне крайне, просто до умопомрачения интересно услышать все, что ты сейчас расскажешь.
— Если все это сказка…
— Ты всегда слушаешь мнение других, Рысев? Если я сказала, что для меня что-то в новинку или я во что-то не верю, ты первым делом ухаешь в пучины отчаяния и теряешь связь с реальностью? Отдаешь себя целиком и полностью на откуп сомнениям? Если нет, то изволь говорить дальше. А там, если уж мне что не понравится в твоем рассказе, я обязательно поправлю.
Глава 15
По ушам ударило хлопком. Связывающая нить, словно червь в моих руках, норовила выскользнуть, рвануться прочь. Словно бы я поймал за хвост тигра, а он, вместо того чтобы располосовать мне лицо, метнулся прочь.
Вместе с Ульяной мы схлопнулись в единую точку, прежде чем я не выдержал. Мироздание сунуло нас в рот, попробовало на вкус и не без отвращения выплюнуло прочь.
Сказки любили тему загробных миров. Бабка, стоило только солнцу спрятаться за горизонтом, а ночному небосводу укрыться покрывалом мрака, кутая меня в одеяло, принималась рассказывать сказки.
Страшные, потому что в деревне, далеко от гигантов каменных небоскребов, все виделось совершенно иначе.
Тело отозвалось болью, залепившая глаза мгла не спешила сгинуть прочь, с каждым мгновением желая убедить в том, что мы самым наглым образом ослепли.