Рухнув на могилу, он мотнул мордой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя. Последних секунд жизни ему хватило только на то, чтобы оскалиться — винтовка в моих руках была беспощадна.

Он словил очередь, подпрыгнул, мешком рухнул на могильный холм и затих.

— Пистолет! — взвыла Ульяна за моей спиной. — Дай мне хоть что-то!

Я развернулся на ее окрик: пара псов явилась едва ли не прямо из воздуха. Я встретил их огнем точно так же, как и первого. Выхватил пистолет, швырнул его девчонке — если она сейчас же решит направить его в мою сторону, выстрелю первым…

Она схватила оружие, как кусочек прошлого. Мышечная память сделала все остальное. Ствол в руках Ульяны лязгнул, огрызнулся свинцом раз-другой — успевшая набрать скорость собака рухнула носом в землю, пропахала борозду.

Их становилось больше. Голодные, облезлые, со стеклянными глазами, они видели в нас давно утраченный ужин. Словно волки, желавшие защитить израненного вожака, они готовы были полечь здесь все, но никого к нему не подпустить.

У них не было чувств, даже тех, что присущи животным. Эти твари лишь носили облик собак, а под ним пряталось невесть что. Словно те самые колдунства, о которых мне говорил Иванович, умудрились получить тело. Боль взрывалась в них волнами, тут же угасая вместе с обрывками жизни. Мне жаждалось узреть внутри них ворох эмоций. Думалось, что под шкурой они носят голод, озлобленность, дикую ярость — но то, что двигало ими оказалось попросту за пределами моего понимания.

Они будто были и не были одновременно.

Патроны уходили быстро. Я успел сменить обойму — опустевший короб ударился мне о ботинок. Словно компьютерный идиот из видеоигрушки, нас пытались взять измором. Три собаки сменились пятью, за ними вынырнули семеро.

Когда их стало десять, я понял, что мы не успеем.

Мне послышался сиплый, гадкий смех мертвого чародея — поганец следил за нами, не давая и мгновения на передышку. Взгляд мертвых глаз был прикован к нашим фигурам, он будто чуял льющееся из нас отчаяние.

Ульяна была бесподобна. Наверное, встреться мы с ней в иных условиях, при других обстоятельствах, она смогла бы мне навалять даже с моими дьявольскими способностями. Изменчивая, податливая, словно глина, она черпала из былой себя смертоносность умений и убийственную скорость.

Одну из псин она встретила пинком прямо под морду, заставила ее заскулить, привстать на задние лапы. То, в чем ясночтение распознало хвост дракона, в один миг отправило несчастную тварь навстречу к собратьям.

Словно снаряд, поверженная собака врезалась в них, заставила разойтись в стороны, сбавить разбег. Пистолет тотчас же подарил им скорую смерть — девчонка стреляла прицельно и прямо в голову.