— Как это привело тебя сюда?

Еще чуть-чуть, подумалось мне, — и она посмотрит на меня как на малыша, не способного сложить два и два из уже сказанных слов. Мне же оставалось лишь пожать плечами — читать мысли я не умел.

— Этот кошмар, о котором мне сообщил крестьянин. Некое чудовище, которое они приютили сами, — порождение иных времен. Память могущества, не больше. Но оно было чем-то пробуждено. Чем-то, кем-то…

Я сделал вид, что мне все понятно. Как же тут не понять-то? Оставалось только загадкой, как в мире, где существует магия, а мертвяка можно заставить водить машину даже без азов некромантии, требуется нечто особенное, чтобы старый колдун восстал из могилы?

Разве не мог он восстать просто потому, что колдун?

— Выходит, ты охотишься ровным счетом за тем же, за чем и мы?

— Ты тоже ищешь золотой след святых чернил? — Сомнения вперемешку с иронией прозвучали из ее уст издевательством. А мне-то в какой-то миг подумалось, что в ней проснулась добродетель и вопреки инквизаториям она в самом деле решила помочь людям.

Славя же давала понять, что она вмешивается только в те дела, где затронуты ее личные интересы. Все остальное ей было попросту безразлично…

— Он утащил за собой Лиллит. И дочь одного из крестьян.

— Твой новую сребровласую подружку? Слышала, между вами связь, как между подручным и офицером.

Ангел как будто бы даже была не удивлена.

Нэя парила впереди, прокладывая путь. Загробный мир во всей своей мрачной красоте расступался перед нами, не желая чинить более преград. Будто бы он был живым и чуял внутри себя непрошеную, но опасную гостью.

И попросту не желал с ней связываться.

— Что это вообще за место такое? Загробный мир? Я… видел ад, догадывался о рае, подозревал о чистилище — но это?

— Все просто, Федя. Это на самом деле не мир. Не физическое место, куда можно нырнуть.

— А преисподняя с райскими садами, значит, воочию существуют? То-то туда душами попадают…

Славя моего сарказма не оценила. Цинизм, сквозивший в моих словах, ее раздражал.

— Почти. Живым оказаться что там, что там — возможно.

— Ну мы как-то тоже не умирали, а стоим здесь.

— Или валяетесь в жутких судорогах на ближайшем кладбище в обществе десятка издохших, пованивающих скверной собак.

Ее слова заставили меня встать как вкопанного.

— Что?

— Ты все слышал. Может быть, тебе и удалось перетащить вас сюда, но вот вырваться отсюда без моей помощи? Тебе страшно повезло, что вздумалось лезть сюда ровным счетом в тот же день, что и мне. Не говоря уже о том, как ты сюда попал…

Я почесал затылок — рассказывать о том, что теперь кукловодом могу дергать людей за ниточки, превращая в свои игрушки, а заодно и по старым чувствам прыгать, не очень-то хотелось. И что-то подсказывало мне, что Славя вряд ли поверит в подобные россказни.