— Агата, пожалуйста, не усложняй. У меня был трудный день, а мой муж пропал на четыре дня и явился домой при смерти. И даже не помнит, кто его сюда притащил.
— Что значит не помнит?
— Идем, — Лачитта махнула мне рукой и ушла вглубь дома.
Большая кухня выглядела уютной. В неё всё ещё витал запах еды.
— Близнецов твоих запрела в подвале, они пытались меня подкупить и подкатывать к нашей дочери, а ей ещё четырнадцать, — недовольно отозвалась Лачитта. — У меня с такими обычно разговор короткий, но этих я прогнать не могу. Подвал оборудован и там холодильник, полный еды, скучать не будут. Что с рукой?
— Вывихнула плечо, когда хотела вырваться из объятий кадьяка, уже почти зажило, такое на мне заживает быстрее, чем рваные раны, — отозвалась я. Села на барный стул, сбросила чертову косынку с руки, уперла в холодную каменную столешницу локти и закрыла ладонями лицо. — Расскажи, как Тагаччи тут оказался.
— Его явно привезли. — Лачитта поставила два стакана и разлила в оба янтарный бренди, не спрашивая пью я это или нет. — Бросили его на границе нашей земли. След от его крови прерывается у дороги. От неё дальше он доплелся сам, как шел не помнит. Как покинул бойню тоже.
— Удивительно, что те, кто вез раненого медведя — остались живы, — я взяла стакан и поболтала в нем алкоголь. Не хочу пить.
— Это хороший вопрос. — Лачитта выпила залпом. — Как думаешь, сложно ли вырубить медведя?
— Невозможно? — я вздернула бровь, глядя в голубые глаза Лачитты.
— Верно. А его вырубили. Видно было, что он там валялся какое-то время, пока не пришел в себя. Домой дошел на инстинктах. В себе принес семь стрел и шесть серебряных пуль, его только толстая шкура спасла, один болт был у самого сердца. Наконечники стрел были смазаны финаги такой концентрации, что от одного запаха у меня чуть мозги не отрубились.
— Черт… — прошептала я, опрокинув в себя бренди, понимая чем это всё скорее всего обернулось.
Лачитта продолжила:
— Но что произошло мы узнаем только когда у моего мужа мозги встанут на место окончательно, и он осилит вернуться в человеческий вид. Он пока всё ещё теряется в пространстве, поэтому пришлось закрыть его в маленькой комнате. Возможно, через пару часов сможем вытащить из него хоть что-то. Пока даже я не знаю что произошло.
— …Там были охотники. Это их стрелы. Я недавно вытаскивала такую из Эрика, — произнесла я. — А ещё там был мой сын, Анри.
— Надеюсь, что твой сын не причастен к состоянию моего мужа сейчас. Иначе я лично оторву ему башку.
Мы вдруг обе напряглись. Лачитта резко выпрямилась. Почувствовали обе звериным инстинктом, что что-то в доме не так.