— Ну… не совсем, — начал возражать медведь.
— Неважно. Я забрал оружие, заряженное серебряными пулями у волков.
— Где их тела? — коротко спросила я, не отрываясь от еды.
— Их трупы на заднем дворе.
— Ты убил мою охрану, потому что якобы нашел у них оружие?
— Нет, я убил этих двух волков, потому что совершенно точно знал, что если в схватке ты проиграешь — они тебя расстреляют. Оружие было припрятано в лесу. И оно всё ещё там, они успели вытащить только один пистолет. На всем, что там осталось, исключительно отпечатки охраны.
— Чушь собачья! Быть не может, — рыкнул басом Тагаччи.
Пока они препирались, я медленно осушила бокал с вином.
— Не обращайте на меня внимания. Можете хоть до утра обсуждать, кто кого перекупил, кто кого предал, — проговорила я, наливая себе ещё вина. Слуги знали, когда ко мне лучше не подходить и у стола не слоняться. Хотя приучил их к этому Михаэль.
— Есть догадки, кто отравил твоего сына? — зацепился Кейн.
— Да кто ты такой, чтобы я рассказывала тебе о проблемах моей семьи? — надменно заявила я, глядя на него поверх бокала, а Кейн сверлил меня взглядом. Вот сейчас он что заявит? Что моя семья теперь его? Или что мой сын теперь его? Как и Тагаччи? И вся моя охрана? Я сидела и накручивала себя, глядя на него.
Кейн перевел взгляд на Тагаччи, но я возразила:
— Не смей ему отвечать! — рыкнула я.
— Кажется, королева не очень понимает расклад сил в её собственном доме, — Эрик Кейн опять посмотрел на меня. Едва я вообще оказалась с ним в одном помещении, появилось ощущение, что кто-то выместил весь воздух. Оставив в столовой только вакуум. Я задыхалась, злилась, мне наступили на горло, но ещё не нажали, чтобы сломать позвонки. И это всё сделал он.
Кейн не отсюда. Михаэль умер два дня назад. За два дня он провернул всё это? Как успел? У него тут были люди? Всё это надо выяснить. И узнать, какой же “расклад сил” в моем доме и кто мне ещё верен.
— Тагаччи, выкинь этого облезлого оборотня из моего дома! — велела я и бахнула бокал о стол, вино расплескалось по дорогому дереву, потекло по руке.
Тагаччи меня проигнорировал. Мне хотелось заорать.
— Отравление твоего сына не имеет смысла. Но я найду того, кто это сделал, — прозвучал уверенный голос Кейна.
Можно ещё снять каблуки и зарядить ему шпилькой в глаз. Его уверенность бесила. Его хозяйские замашки в моем доме тоже!
— Что ещё моего ты купил? Мой бизнес?
— Это был не твой бизнес, а Михаэля, — возразил Кейн, бокал в моей ладони пошел трещинами, когда я сжала пальцы.
— Он такой же мой, как и всё в этом доме, — едва сдерживаясь ответила я. — У нас был брачный договор.