Извивалась, толкалась бедрами ему на встречу.
В его глазах светилось желание. Кейн начал двигаться быстрее, сильнее. Всё глубже проникая в меня.
И вскоре, я почувствовала приближение нового оргазма. Врезалась когтями ему в спину, раздирая, но знала, что ему всё равно, что с ним так можно. Что мне с ним так можно.
Моё тело напряглось, дыхание стало прерывистым, а из груди вырвался стон.
Когда я достигла пика наслаждения, то закричала. Мои стоны наслаждения слились с его рычанием. Кейн, кончая, сгреб меня в охапку и так сжал, что я вдохнуть не смогла и зарычал мне на ухо, больше не сдерживая звериную суть.
— Я люблю тебя, Агата. — прошептал он, чуть ослабив хватку. Его голос был хриплым от страсти.
— Нет. Ты меня только хочешь, Эрик, — едва дыша отозвалась я.
— Просто это ты не умеешь любить, моя королева.
Он приподнялся на руках и посмотрел на меня, красными глазами.
— Тебе мало, да? — спросила я, погладив его по волосам.
Оборотню раза всегда недостаточно. И даже двух. А я хотела этого оборотня всего и целиком, без остатка. А по нему было видно — не устал ни разу.
— Мало. — Кейн хищно оскалился. — Не царапай меня по свежим ранам.
Вот по ним я тебя и буду царапать. Потому что мне тоже мало.
— Я не предохранялся, — заявил он.
— Я заметила, — надменно произнесла я, лежа под ним. — Зато я предохраняюсь. На мужчин-оборотней никакой надежды.
— Тогда переворачивайся на живот, моя королева, и хорошенько прогнись в спине, потому что раз уж я дорвался, я буду трахать тебя всю чертову ночь. Но, как мы оба помним, у тебя есть свобода уйти.
Его слова вызвали у меня целую бурю эмоций.
— Останусь, ненадолго, — проговорила я, закусив губу.
Всю ночь мы не могли насытиться. Нас подгоняла жуткая похоть и дикая безудержная страсть. Мы будто пытались извести друг друга. Я не жалея раздирала ему спину когтями, кусала его кончая, рычала как дикий хищник. А ему всё было ни по чему. Или он специально делал вид. Я потеряла голову. Запретила себе думать. Заставила себя расслабиться и довериться Кейну. Мы остановились только под утро, когда часы показывали четыре.
Я никогда так не спала с мужчиной. В объятьях настолько крепких, что когда я пошевелилась, Кейн только сжал меня сильней. Лежа в его руках, гладя пальцами его лицо, впалые щеки, скулы, мощную челюсть, я думала, что он и правда помешан на мне. И вот сейчас он успокоился, потому что я рядом. Та я, которую он и хотел. О которой, скорее всего мечтал и не раз.
Кейн силен, груб, умен, но у него много тайн. Способен ли он сделать меня счастливой? Потому что засыпая под одеялом в чужой спальне, утыкаясь носом в чужую грудь, я очень явно осознала… что Кейн был прав насчет меня. Я жалкое и несчастное существо. И я сама себе противна.