— Ещё раз, тебя спас Тагаччи. — с напряжением в голосе ответил Кейн.
Он сидел ко мне правым боком, и я видела, что следы медвежьих когтей на его шее почти зажили.
— Нет, — прошептала я, при каждом слове горло будто наждачкой драло. — Твоя кровь, — я положила прохладную ладонь на его, — Даже если бы Тагаччи меня вытащил оттуда, я бы умерла, так ведь?
Откинулась на подушку, говорить было неприятно, но молчать я не могла. Мне казалось, я упускаю время, промолчу сейчас и всё.
Кейн резко повернулся, его серые глаза блеснули красным. Он что, в ярости? Сдерживается? Из-за меня? Кейн наклонился ближе, посмотрела на меня пристально и спросил:
— Агата, почему ты так остервенело стремишься умереть?
Мне будто старые швы вспороли. Достали всю старую боль и неуверенность. Я посмотрела в сторону, не хотела встречаться с ним взглядом.
— Потому что думала, что одна я всё смогу.
Я прокашлялась, в груди неприятно заболело. Будто легкие сожгли напрочь.
Эти слова стали вдруг неприятным откровением и для меня самой. Я совершила главную ошибку волка-оборотня. В одиночку нас легче убить, в стае оборотень всегда сильней. Моя стая распалась, моя семья…
И дело было даже не в Кейне. Даже если бы он не появился, я бы сделала то же самое. Но я бы уже погибла, если бы не кровь Кейна. Если бы он не пришел там в лесу в день похорон Михаэля, меня бы убила моя же подкупленная охрана.
А сейчас мне придется сдаться, чтобы выжить. Сдаться мужчине, чтобы он меня защитил. Внутри опять всё начало сопротивляться.
Повернулась и посмотрела Эрику в глаза. Но показалось, будто он и не прекращал злиться.
— Ты можешь остаться? Пожалуйста.
— И что будет, если я останусь? Что ты будешь делать, если я останусь? Я точно знаю, что могу дать тебе, а ты мне что дашь, Агата? Выгодный брачный договор? — он начал рычать и придвинулся к моему лицу почти вплотную. Уперся руками в постель и нависал. — О чем ты думала, когда шла к этому ублюдку?
— О том, что мне это… — через боль я вдохнула и выдохнула. — Я думала о том, что мне это выгодно.
— То есть тебе выгодно, чтобы я остался? — его глаза наливались кровью, мне стало не по себе. Я вжалась в подушку.
— Мне больно говорить, Эрик, — прошептала я.
— Ты сильная, перетерпишь.
— Кейн, успокойся, — я заерзала, чтобы отодвинуться.
— Мне хочется прибить тебя просто за то, что ты каждый раз пытаешься убить то, что я люблю, от чего схожу с ума. Хочется вырвать из тебя эту упертую как баран личность.
Я положила ладони на его лицо. Кейн прикрыл глаза, но всё равно скалился. Я правда сводила его с ума.