Он чуть помедлил и всё же сказал:

— С метео вас ознакомят. Но в пределах необходимого.

— Благодарю, товарищ подполковник.

Вечером Гагарин предложил пойти в столовую вместе. Я не отказался. Наоборот, сейчас лучше было не исчезать и не вести себя так, будто у меня свои отдельные дела. За ужином он говорил мало. Видно, сам чувствовал, что обстановка какая-то скомканная.

Уже на выходе он вдруг спросил:

— Это из-за погоды?

Я сделал вид, что не сразу понял.

— Что именно?

— Ты с самого приезда на взводе. Погода тебе не нравится?

Вот ведь чёрт. Слишком наблюдательный.

— Не люблю, когда окно маленькое, а все делают вид, что это мелочь, — отчасти признался я. И ведь это даже не было ложью.

Он кивнул.

— Справедливо. Но и отменять из-за каждой серой тучи никто ничего не будет. Так что расслабься. Не думал, что ты такой… перестраховщик.

Гагарин легонько похлопал меня по плечу, улыбнулся и вышел из столовой. Я проводил его взглядом и вздохнул. Эх, если бы всё дело было в моих надуманных переживаниях… было бы неплохо.

Но сам-то я знаю, что времени у меня осталось совсем мало. И действовать придётся так, чтобы не подставиться под начальственный окрик и при этом всё-таки успеть влезть туда, куда мне лезть вроде бы не положено.

А значит, утром первым делом мне придётся добиться возможности подобраться как можно ближе к машине.

Утром нас подняли рано.

Сон, если честно, был дрянной. Не то чтобы я вообще не спал, но толку от такого сна немного. Голова тяжёлая, мысли ворочаются с трудом, как огромные валуны, и внутри с самого пробуждения липкое ощущение, что сегодня что-то пойдёт не так, а ты ещё даже не знаешь, с какого именно края начнёт трещать. Хотя вру, я знаю, что пойдёт не так и где будет трещать.

Гагарин, судя по виду, тоже отдохнул не лучшим образом, но держался, как обычно, собранно. Только под глазами тени обозначились чуть сильнее, чем вчера.

После короткого завтрака нас развели по разным участкам подготовки. Сначала — общий инструктаж. Затем — уточнение по метео и зоне. И, как вишенка на торте, — ожидание, которое в подобных местах всегда съедает больше нервов, чем любая работа.

Метеосводку я слушал особенно внимательно. Предрекали низкую облачность, местами ухудшение видимости. Ничего критичного. Я в такую погоду летал ни раз и не два.

Докладчик говорил без желания что-либо приукрасить. Это само по себе было неплохо. Гораздо хуже, когда человек начинает бодриться там, где бодриться не с чего. Но меня сейчас интересовали не столько сами слова, сколько реакция тех, кто сидел вокруг. Но и тут меня ждал облом. Все выглядели… нормально.