Я спустил ноги с кровати и поднялся. Конечности подрагивали, но уверенно держали мой вес. Я сделал шаг. Затем второй. Дверь в медблок распахнулась — на пороге стоял Лёва со стаканом кофе в руке. Увидев меня стоящим совершенно без поддержки, он едва не выронил стакан. Но сумел удержать, лишь немного расплескав его на пол.

— Родь… — пораженно прошептал он. — Ты… ты ходишь?

— Похоже на то… — довольно улыбнулся я, делая еще несколько шагов.

— А лицо⁈ — ахнул Дынников. — За ночь синяки сошли!

Орал Лева будь здоров, да так, что в лаборатории тут же поднялась суматоха. Миша забежал в медблок, за ним семенил профессор Разуваев.

— Это невозможно… — забормотал профессор, глядя на меня как на привидение. — За одни сутки… Даже мой препарат не рассчитан на подобные темпы регенерации…

— Браво, Эраст Ипполитович! — воскликнул я, наваливаясь на спинку кровати. — Вы — лучший в своём деле!

Я сделал ещё несколько шагов, пересекая комнату. Ноги подкашивались, пот заливал глаза, но я упорно двигался к входной двери.

— До встречи с Брежневым осталось два дня, — сказал я, останавливаясь перед своей изумленной командой. — Но вы уже видите, что мы на правильном пути.

— Я… — Разуваев замялся. — Я доработаю формулу. Чтобы не было таких побочных эффектов, как вчера. Похоже, что препарат получился слишком концентрированным. И организм не выдержал, когда регенерация пошла такими ураганными темпами…

— Хорошо, — кивнул я. — А теперь за работу, друзья! Не забывайте, нам еще нужно подготовить обстоятельный доклад для Генерального.

Разуваев понимающе кивнул и тут же засуетился, но его движения остались уверенными, а взор — целеустремлённым. Лёва и Миша переглянулись и, не сговариваясь, разошлись по своим местам. Лаборатория вновь наполнилась привычным гулом аппаратуры, стуком клавиш и тихими переговорами моих помощников.

Оставшись один, я буквально повис на ручке двери. Ноги еще держали, это факт, но чувствовал я себя, словно после длительного забега. Я был почти счастлив — регенерация прошла успешно, даже лучше, чем я надеялся, но организм затратил на это восстановление колоссальные ресурсы. Я только сейчас заметил, как сильно похудел, буквально ни капли жира не осталось.

«Владимир, — прозвучал у меня в голове очаровательный голос Ланы, —рекомендую срочно снизить физическую активность. Ваши резервы истощены на 95%. Требуется серьёзное восполнение энергобаланса, иначе вы опять свалитесь в обморок, но уже от истощения».

«Точно! Надо срочно пожрать!» — мысленно ответил я, аккуратно добираясь до кровати.

Я уселся на скрипнувшую под моим весом сетку, набросившись на завтрак, оставленный Лёвой на столе. Я метал в себя всё, что видел — овсяную кашу, хлеб с маслом, булочки, даже особо не заморачиваясь их вкусом и степенью нагрева. Организм срочно требовал восполнения топлива, и пища пришлась как нельзя кстати.